Виртронация

Глуцкий Сергей

Киваю.

– Я не против, – говорит Тучка подбирая свои камни.

– Зацените мне сороконожку? – просит Челс, таким образом, соглашаясь на озвученное условие.

Сенс же оказывается в подавляющем меньшинстве. Хотя я уверен, что ему плевать на такие мелочи.

Не глядя в инвентарь, начинаю забирать свои четыре камня. В этот раз я успел подсчитать сколько бросил.

– Ах да, Рисбо, подари Челсу эту лишнюю сороконожку, – внезапно решает Тучка.

– Ну ладно, – соглашается Рисбо, замирая с

двумя жуками, в каждой руке по одному. – Я сейчас.

– Типа тока сразу через обмен, – уточняет Челс.

– Принимайся в группу, – советует Синклер. Видимо он уже успел отправить Челсу приглашение.

– Уан момэнт, – соглашается Челс и появляется в моём игровом интерфейсе, рядом со всеми остальными, а значит появляется у каждого в группе.

Обращаю внимание, что здоровье у Челса отнято совсем немного – пять процентов. Значит, хорошо парень бегает.

– А чего делать-то с этой живностью? – интересуется Челс.

– Мы пока не знаем, – подсказывает Тучка. – Или это ингры, или придётся изучать. Ну, там, найти учителя и всё такое.

Челс достаёт полученный от Рисбо подарок, держит его в руке на высоте головы:

– ОМГ, это что за покемон? – трясёт многоножку в такт словам.

Это действие забавляет присутствующих.

– На данный момент все в сборе, значит в последствии не будем оглядываться назад, – объявляет Синклер. – Дело пойдёт быстрее.

А мы ведь действительно как-то медленно играем, но зато душевно. Как-то расслабленно. Наслаждаемся процессом.

– Снова молоко убегает? – прикалывается Тучка

От этих слов Челс хихикает.

– Между прочим, молоко, это единственный строительный материал для тонких тканей мозга, – пытается Синклер отстоять своё лидерство. – Но для этого надо употреблять цельное, живое, молоко.

– Ты снова об этом... – немного возмущается Тучка.

Вспоминаю, как давно слышал про это, что такое молоко улучшает сенсорность. С тех пор пью его каждый день. Правда вот доставать его получается всё труднее.

– Между прочим, это полезная инфа, – не уступает Синклер. – Учёные выяснили, что все сенсорики увлекались цельным молоком.

– Да признайтесь уже, – встревает Сенс. – Мы все пьём это молоко.

– Это да, просто я намекала на спешку.

– Ки?пишь не надо мутить, – веселится Челс.

– Соглашусь, – кивает Синклер. – Но и тормозить мы тоже не будем.

– Мы бы давно уже шли, если бы не говорили об этом, – уверяет Тучка.

И действительно, все уже доделали свои дела и ждали продолжения путешествия.

– Хорошо, хорошо, – пытается разрядить обстановку Синклер. – Идём дальше. Только про камни не забывайте. Мобы нападают тут внезапно.

Все как будто выходят из оцепенения и начинают шевелится.

Наша группа, подросшая на одного человека, движется дальше.

– А чего делать

то в этой игрухе? – спрашивает Челс у всех.

– Ну мы монстров ищем, – сообщает Рисбо.

– Это типа всё?

– Это всё, что мы знаем, – поправляет его Синклер.

– Это всё что у нас есть, и это выдумал Рисбо, – добавляет Тучка.

– А что такого я выдумал? – защищается Рисбо. – Хочешь не хочешь, а придётся вступать в бой. Ну а вообще, оружие бы получше...

– Наверное, когда мы встретим монстров с оружием, – говорю. – Мы сможем использовать его, если победим. Хотя, это лишь мысли.

– Заманчивый расклад, – оценивает Челс.

– Было бы круто, – соглашается Рисбо. – Всё как в жизни.

– Выглядит слишком оптимистично, – критикует Синклер.

– В таком случае, конечно, надо, чтобы монстры пореже встречались, – продолжаю мысль. – Это для баланса. И неплохо было бы, чтобы они не были копиями друг друга.

– Ну я не знаю, – не соглашается Тучка. – Без большого количества одинаковых мобов будет очень трудно добыть ингры.

– Думаю, это и к лучшему, – подхватывает Синклер мою мысль, но не успевает договорить.

Перед нами опять развилка, но теперь это скорее перекрёсток, так как выбирать надо из трёх сторон.

– Что к лучшему? – заинтриговывается Тучка.

– Походу надо решать, – предлагает Челс.

– Кто будет выбирать? – интересуется Синклер. – И к сведению, мы с Рисбо уже выбирали.

– Да пошли туда, – показывает Тучка налево. – И давай рассказывай, почему мало мобов, это к лучшему... – наседает на Синклера.

Все идут налево.

– Потому, что уже в детстве достало фармить.

– Эээ, попрошу без выражений, – прикалывается Челс.

– Ах да, в общем, я хотела сказать не мобы, а боты.

– Между прочим, ботами раньше называли автоматические персонажи игроков, – разъясняет Синклер. – Поэтому ОИС оставили значение «моб» , как быстро запоминающееся и трудно устраняемое.

Из ОИС – организации игрового сленга, кстати не плохо потрудились, за что им большая благодарность. А то, помню свои начинания в игровой многопользовательской стихии. Невозможно было нормально поговорить с любым русским, преимущественно молодым, человеком.

Большинство детей, обычно предоставленных самим себе, развивались только в сторону компьютерных игр, а поскольку раньше преобладал игровой сленг основанный на американском языке, то эти дети, просто напросто, превращались в набор игровых выражений, и автоматически вступали в общество гиков-задротов.

Будучи вполне взрослым, за несколько лет, я смог усвоить лишь с десяток американских игровых выражений, и за это очень не любил их. Сейчас всё намного проще. Сейчас даны русские названия тем вещам и событиям, которые происходят в играх.