Virtuality
Шрифт:
Сажусь в кресло.
— Рассказывайте, как ваши дела, что вспомнили?
Вкратце пересказываю ему эту свою историю с жиром, прыщами, Женей и лишением девственности. Всё это время, слушая мой рассказ, Крылов сидел и внимательно слушал, периодически делая какие-то пометки в своей огромной тетради.
Странно, у него на столе стоит ноутбук, но работает он в тетради.
Впрочем, неудивительно, ему уже наверняка далеко за сорок, а эти старички ничего не смыслят в технике.
Их проблемы.
Я была права: мне жизненно
Именно сейчас я ощущаю серьёзный недостаток общения, но ловлю себя на мысли, что я не так уж часто общаюсь с людьми. Так откуда тогда этот недостаток?
Я сознательно ограничиваю себя от людей, и при этом испытываю недостаток в общении?
Я что, дура?
Крылов, видимо, всё ещё находясь под впечатлением от моего повествования, с минуту молчит, и по его лицу видно, что он занят очень сильным мыслительным процессом.
— И что вы думаете по этому поводу сейчас? — спрашивает он спустя некоторое время.
— Ничего не думаю. Точнее, думаю, что я была полной дурой. Полной — во всех смыслах этого слова, — говорю я и улыбаюсь. Мне действительно стало весело.
Крылов меня поддержал. Он тоже засмеялся, но аккуратно, боясь, видимо, что смех мой может быть следствием нервного срыва, истерики.
— Вы хоть поняли, что это не стоит ваших переживаний?
— Да, поняла. Но, кажется, я сделала это буквально вчера.
Я говорю:
— И ещё мне кажется, что мне почему-то уже не важно, как со мной обошёлся Женя. Я не приняла факт игнорирования этого участка прошлого раньше, но почему-то я считаю, что это уже не важно. Почему — не знаю.
Крылов говорит:
— Вика, а покажите мне ваши записи. Может, они кое-что прояснят.
Я достаю блокнот и отдаю его доктору.
Затем количество этих встреч начало стремительно возрастать. Днём по будням я подолгу общался со своими друзьями, при этом постоянно заводя себе новых, а по выходным мы периодически встречались.
Встречи эти позволили мне тряхнуть стариной, вспомнить прошлое. Мы занимались всем, чем нам хотелось, мы реализовывали любые сумасшедшие идеи, начиная с катания на коньках (дело было зимой), заканчивая сноубордом, кинотеатрами, кафе и барами, даже ночными клубами и пенными вечеринками. Персонально каждый из нас в эти моменты жил своей жизнью, но делали это мы вместе, несмотря на разницу в возрасте, статусах, положении в обществе. Интернет — это то, что нас объединило, то, что позволило нам внести что-то принципиально новое в наши жизни и наш образ жизни, мышление, даже склад характера.
В итоге я пришёл к тому мнению, что благодаря совмещению виртуальной жизни и оффлайн-встреч общение по Сети превращается в нечто более высокое, жизненное, дружественное.
Несмотря на то, что количество
А сейчас черви едят мои глаза.
Поскольку в Интернете, как и в бане, все равны, я общался с представителями практически разных конфессий, возрастных категорий и прослоек общества, что в итоге привело к тому, что моё собственное мировоззрение в итоге стало гораздо шире и масштабнее, даже глобальнее. Я, если можно так выразиться, осовременился, преобразился и начал жить по-новому.
Одно меня расстраивало: жить мне оставалось всё меньше и меньше. Это, однако, лишь подталкивало проводить каждый мой день так, словно он последний. Я действительно не мог предположить, когда же я умру, поэтому решил брать от жизни всё.
Вместе с тем меня так и не покинуло это ощущение какой-то незавершённости моей жизни, как будто я что-то не доделал, и именно поэтому мне дарованы эти последние счастливые минуты на Земле. Но я по-прежнему чётко понимал, что Интернет поможет мне в этом разобраться.
А ведь она права. Ничто мне не мешает хотя бы попробовать. Попытка — не пытка.
Зато теперь хоть ясно, почему моя девушка заставила меня начать писать эту книгу. Ну, печатать.
Virtuality. Книгу, которую вы прямо сейчас читаете.
Здесь и сейчас.
Говорю:
— Ладно. Попробую. Только не знаю, с чего начать.
— Ой, не смеши, — отвечает она. — Начни… ну, например, хотя бы с порнухи.
Отличное начало.
— Ты уверена?
— Ну да. Напиши о том, как ты заходил на порно-сайты и дрочил.
Я говорю: что, мол?
— Только не прикидывайся. Все дрочат. Я знаю.
Я дрочу.
Вы дрочите.
— Напиши о том, как мужики посещают порносайты и потом загрязняют природу своим несостоявшимся потомством. Своей вязкой спермой. Нашу воду, которую мы пьём.
Я пью.
Вы пьёте.
Ладно, считайте, об этом я уже написал. Пока воспроизводил наш диалог.
Стоит добавить, что порно-сайты — это самый посещаемый вид сайтов в Сети. Кстати, порнуха востребована не только среди мужиков. Бабы тоже дрочат.
Ещё как дрочат.
Даже не вздумайте с этим спорить.
Если, конечно, вы баба.
Статистику отследить невозможно, но при общении в блогах я частенько заворачивал какой-нибудь вопросик о порнухе. И мужскому полу, и женскому. И среднему — это про тех, кто предпочитает не выкладывать фотографии. И не указывать пол.