Virtuality
Шрифт:
Поезд не успел затормозить. Не Женя.
— И поезд его сбил. Я не смогла в него зайти. Потому что он убил Женю, этот поезд.
Вставьте здесь минуту рыданий.
— Я дождалась, — продолжаю я, — когда поезд отъедет. Я подумала, что его ещё можно спасти.
Спасти Женю. Не поезд.
— Но когда он уехал, то, что я увидела, меня ужаснуло.
Вставьте здесь меня, вытирающую слёзы платком.
Я говорю:
— Повсюду были куски его тела. Части его рук, его пальцы. Его рот был раскрыт, и из него текла кровь.
Рот, который Женя презрительно вытирал
Рот, который сказал, что я прыщавый кусок сала.
Рот, который сказал, что я ходячий жир.
— Где-то, — продолжаю, — я даже заметила его мозги, такое серое вещество, и много-много крови… Верхнюю часть черепа будто снесло. Топором. Или ещё чем-то острым.
Вставьте здесь абсолютную истерику.
Вставьте здесь шокированного следователя.
Вставьте здесь шокированную меня.
Вставьте здесь двадцать минут, в течение которых следователь записывает что-то в протоколе, а я рыдаю в истерике.
Вставьте здесь то, что вы обычно себе вставляете.
— Подпишите здесь, — говорит следователь.
Беру бумажки и ручку. Подписываю протокол.
— И здесь.
Формальности улажены. Он забирает у меня протокол, оставив мне одну копию.
И говорит: вы свободны.
Аккуратно разбирая бумажки и складывая их в папку, он говорит:
— Если понадобитесь, мы вас вызовем.
Я замечаю, что, сказав это, он всё ещё пребывает в состоянии шока. Да, нелегко, видимо, ему приходится. Наверное, часто в Москве происходит что-то такое, что повергает в ужас.
Я вспоминаю, что, выходя из отделения милиции, я чувствую себя вполне довольной. Нет, не вполне. Вдвойне довольной.
Я улыбаюсь.
Ещё бы, ведь Женя оступился именно благодаря мне.
Общаясь с людьми этого отдельного типа, я укрепился во мнении, что все они — как раз мои идеальные пациенты: с мелкими комплексами, заморочками, тараканами в голове. Когда мы с ними общались, и общение это заходило далеко, когда оно становилось всё глубже и откровеннее, я пытался им объяснить, что следствие их озлобленности и непринятия окружающего мира — это банальное следствие детских переживаний и каких-либо психологических расстройств.
Они никак не хотели понимать и признавать то, что эти всевозможные мелочи и являются сутью, корнем их проблем, что как раз они и создают внутри их сознания некие неверные психологические установки, которые затем начинают мешать им жить, быть счастливыми и довольными собой. Словом, быть нормальными, адекватными людьми.
Некоторые из этих собеседников в итоге приходили в мой кабинет, и я начинал вести с ними откровенные разговоры. Очень скоро процесс лечения начинал давать результаты, и я понимал, что нашёл, наконец, путь доступа к самым лучшим, к самым сложным пациентам — тем людям, которые живут среди нас, но никак не могут найти себя вследствие каких-то переживаний прошлого.
Но тех, кто становился моими пациентами, было слишком мало для того, чтобы изучить их особенно глубоко, и я, спустя некоторое время, пришёл к выводу, что с этой массой стоит позабавиться.
Я
Когда я писал человеку прямо, что он не нравится мне по тем или иным причинам, в том числе и по причинам недостатков во внешности, они начинали проявлять ко мне откровенную агрессию, в итоге приводившую к серьёзным ссорам, антирекламе меня как пользователя сайта и всем вытекающим из этого последствиям.
Постепенно я обнаружил, что благодаря этим кипящим страстям я становлюсь всё популярнее и известнее среди пользователей сайта, и понял, что, должно быть, тем же способом достигается и популярность в жизни: надо много работать, делать что-то особенное, но при этом близкое тебе самому, и в итоге это неизменно приводит к известности.
Затем на том сайте знакомств обо мне начала ходить дурная слава, и я немного снизил регулярность его посещения. Это стало следствием очередного пропадания интереса к жизни. Я также понял, что в своих социально-психологических экспериментах в Сети могу пойти ещё дальше, но никак не мог придумать способ сделать это аккуратно, красиво и без каких-либо последствий для моей репутации в Сети.
Также я пришёл к выводу, что сайты знакомств — это сообщество довольно всеобъемлющее, но при этом, всё же, недостаточно отражающее саму суть, внутренний мир человека. И мне стало ясно, что сайт знакомств — это уже не то, что нужно мне в рамках моих исследований, что я уже вышел за пределы осведомлённости, что он уже не может дать мне то, что я хочу, что это и есть недостаток моей самореализации. И стал думать над тем, что всё же может удовлетворить эту мою потребность в изучении людей.
Решение пришло быстро.
Дневники. В Сети.
Блоги.
Точно, блоги.
Так, ладно. С порнухой определились.
От Интернета действительно вырабатывается зависимость, вот что я вам скажу.
Почитал я тут психологию. И «Введение в психоанализ» Фрейда.
Даже перечитал.
И нарыл у себя в компьютере и прочитал ещё один труд Фрейда. «Психология масс и анализ человеческого „Я“».
Походил, погулял. Побухал. В одиночестве. В своих мыслях. Находясь в себе. Копаясь в прошлом.
Без неё.
А затем перечитал всё снова.
Два раза.
Немного проанализировал своё прошлое. И все мои наблюдения, касающиеся человеческого поведения. Кажется, это понемногу начинает превращаться в систему.
И, похоже, в ту самую систему, которую я пытался обнаружить.
Флешбэк.
Что есть человек?
Разве не то, что он сам о себе думает? Разве не то, как он оценивает сам себя? Разве не смотрит на него мир именно так, как он смотрит сам на себя изнутри? Разве не будут принимать его другие люди именно таким, каким он принимает себя? Разве не будут считать его другие люди тем человеком, каким он себя преподносит собственному «Я»?