Virtuality
Шрифт:
Официант принёс вино, и когда он принялся разливать его по бокалам, Дима отказался. Также он отказался и продолжать разговор, видимо, из побуждений конфиденциальности, а я, воспользовавшись паузой, достала из сумочки мобильный телефон, нашла в его записной книжке контакт с именем «Дима пар.», видимо, являющимся сокращением от «Дима пароход», и прочитала вслух этот номер, а потом спросила:
— Твой?
— Да, — ответил он, — мой.
Парень — просто сказка. Почему я ему не позвонила?
— И вообще, — продолжает Дима свой рассказ, — у меня сложилось
— Я не знаю. Я не помню.
Дима молчит.
— Прости, — говорю я.
— Да ничего, ведь мы всё же встретились, — и он снова дарит мне свою очаровательную улыбку. Блин, не то слово. Чарующую улыбку.
— Я рада. Вообще, ты первый, кого я вижу из своих бывших — ну, до потери памяти — знакомых. Мне очень приятно увидеть хоть кого-то более-менее близкого мне.
Я замечаю, что допиваю уже второй бокал вина.
И чувствую, как меня начинает крыть.
Вспомнилась ночь, когда мы были вдвоём: я и Бейлиз.
Из рассказа Димы я поняла, что нового он мне расскажет мало. Потому что сам толком меня не знает.
Интересно, а у нас что-нибудь было?
— Дима, а мы… ну… у нас… эм-м… — запинаясь и сбиваясь, говорю я, — это… что-нибудь…
Как это объяснить так, чтобы он не просёк, что я его хочу прямо здесь и прямо сейчас?
— Нет, ничего не было, если тебя это так волнует, — перебивает меня Дима, — ничего, кроме положительного настроения и хорошего общения.
Какой облом.
Почему же я с ним не замутила?
Я была фригидная?
Судя по его описанию, да.
— Какие у тебя дальнейшие планы? — спрашивает он.
— Для начала — всё вспомнить. А дальше будет видно. Может, у меня их много было, планов.
— Ничего, всё образуется. Я в это верю.
— А чем ты занимаешься? — спрашиваю я, пытаясь соскочить с этой не столь приятной мне темы, которая и так уже меня достала по самое «не хочу», которая и составляет сейчас всю мою жизнь.
— Да так, работаю в конторе у родителей, попутно получаю второе высшее.
— Похвально. Молодец. И всё? А чем занимаешься в свободное от дел время?
— Да так, ничего особенного. Гуляю, тусуюсь, читаю, занимаюсь спортом… много чем. Но в основном так, мотаюсь туда-сюда. Ищу себя, пытаюсь определиться. В общем, хожу по кругу.
Стоп.
Что-то знакомое.
Очень знакомое.
Что он сказал?
«Ноотропил» улучшает связи между полушариями головного мозга и синаптическую проводимость в неокортикальных структурах, повышает умственную работоспособность, улучшает мозговой кровоток. Это я также запомнила из инструкции.
Я спрашиваю у Димы:
— Что ты делаешь? Как ты выразился? Ну, последнее, что ты сказал.
— По кругу хожу, — ответил он и с задумчивым видом, на выдохе, повторил: — По кругу.
И я чувствую, как то, что недавно только начало расходиться и упорядочиваться внутри моего мозга, вдруг начинает прорываться, как будто один из несущих участков старой, древней, готовой вот-вот развалиться на куски плотины моего подсознания, прослужившей лет сто, сдался под мощным напором моего разогнанного мозга и дал трещину, и вот, наконец,
Когда я общался с тобой во время первого сеанса, меня постоянно преследовало какое-то необъяснимое чувство дежа-вю, я видел в тебе что-то такое, что было для меня каким-то близким, каким-то своим, неописуемо родным.
Я ловил каждый твой жест, каждый сигнал мимики и пытался восстановить в памяти, что же это мне напоминает.
Даже после того, как приём закончился, это ощущение меня никак не отпускало.
И вот, когда прошёл примерно час с того момента, как ты покинула мой кабинет, меня вдруг осенило.
Я понял, почему твоя мимика показалась мне столь знакомой.
Я понял, почему ты сама показалась мне какой-то родной.
Потому что каждое твоё движение выдавало в тебе мою бывшую жену.
Бывшую жену, которую я бросил пятнадцать лет назад. Вместе с трёхлетним ребёнком-инвалидом.
Перейдём к самому приятному.
Всем нам хочется признания, всем нам хочется, чтобы нас любили и уважали, чтобы нас ценили и относились с почтением к нашему мнению. Это вовсе не плохо, это просто человеческая особенность: эгоизм, нарциссизм и тщеславие.
Как ни крути, это есть в каждом из нас.
Это есть во мне.
Это есть в вас.
Чаще всего блоги создают люди, страдающие недостатком внимания, общения, признания, любви и уважения, почтения и т. д.
А теперь представьте, что спустя некоторое время они становятся популярными на сайте, на котором завели свой блог.
Да, у них в блоге теперь тусуется несуществующее стадо, разгоняющее воздух несуществующими эмоциями.
Да, у них в блоге теперь много комментариев контактов, их мнений, переживаний.
Многие блоггеры буквально жаждут популярности, прямо спят и видят, когда их имена засветятся в первых строчках топов. Даже когда не признают этого.
Да что я тут несу, какие имена? Все блоггеры носят клички. Как собаки. Или кошки. Они дали их себе сами.
Блоггеры превратили себя в животных с кличками. Сами себя. И называют друг друга по кличкам.
Причём клички эти всегда однообразны. Закомплексованные лохушки чаще всего называют себя какими-нибудь «Фуриями», «Бестиями», «Кошками» и т. д., любительницы банальных соплей и сказочек называют себя как-нибудь вроде «Одиночество», «Естественность» или прочей псевдофилософской шняги. Парни в основном берут свои клички, исходя из впечатлений подростковой жизни, всякими пауками, героями компьютерных игр, боевиков, волками и в том же роде. Все эти закомплексованные уроды и лохушки называют себя в основном теми, кем видят себя в своём воображении, но, естественно, не являются в действительности.