Virtuality
Шрифт:
— Как сказать, — я немного задумалась и продолжила, как бы в очередной раз расставляя для себя все воспоминания по полочкам, — я до сих пор не вспомнила своё детство. Зато я помню, что происходило со мной в промежутке между тринадцатью и пятнадцатью с хвостиком годами. Затем — провал, и я не помню, каким образом я покинула дом, в котором жила с мамой. Это произошло где-то в промежутке между пятнадцатью и шестнадцатью с чем-то годами. И наконец, только что я вспомнила, что происходило со мной в промежутке с шестнадцати до семнадцати лет, — я остановилась,
— Мда-а-а, — задумчиво протянул Дима, — нелегко тебе.
Я кивнула головой. Обсуждать это мне как-то не хотелось. Видимо, Дима это понял и решил немного уйти от темы, вызывающей во мне негативные реакции.
— Но ведь ты уже достаточно многое вспомнила, — сказал он, — так что у меня нет сомнений, что развязка близка.
— У меня тоже есть такое ощущение. Но меня постоянно преследует чувство, что мне чего-то не хватает. Или кого-то.
— Да, помню. Возможно, это оттого, что тебе просто не хватает дома, — предположил Дима.
Я задумалась.
— Да, точно. Хочется ощутить себя в своей обстановке. Очень хочется.
— Понимаю, — сказал Дима, а потом вернулся к одной из незаконченных тем нашего разговора: — А где ты сейчас живёшь?
— На Партизанской, — отвечаю я, — сняла номер в гостинице на две недели. Пока всё не вспомню, мне придётся жить там.
Дима задумчиво уводит взгляд в сторону, как бы переваривая информацию, усвоенную им во время нашего разговора. Вообще, сходу заметно, как он сам увлёкся процессом моего восстановления памяти.
Кажется, ему это действительно интересно.
Или, скорее, ему интересна сама я.
И вообще, ситуация, в которой я оказалась, в самом деле, интересна. Необычный случай, не вписывающийся в рамки действительности типичного жителя мегаполиса.
Ну и ладно, зато в моей жизни происходит что-то воистину интересное. Прямо здесь и сейчас. Интересное и не столь удручающее, как, например, само моё прошлое.
Или ваше прошлое.
Точно. Мне нравится сам процесс воспоминания больше, чем сами мои воспоминания.
Отличная авантюра.
Прямо-таки идеальный сюжет в духе какого-нибудь современного урбанистического триллера.
— Кстати, — говорю я, оторвавшись от своих размышлений, — кажется, я слегка перебрала. И очень сильно устала за этот день. Я сегодня многое вспомнила, и мне ещё надо это переварить. Ну, как тебе сказать…
— Отдохнуть и побыть одной, — перебил меня Дима. — Собраться с мыслями. А потом, возможно, вспомнить что-то ещё.
— Да, ты прав.
— С полуслова понимаем друг друга, — многозначительно улыбаясь, декламирует Дима одну из рекламных фраз мятных пастилок Рондо. И я обнаруживаю, что мне снова становится
Этот человек, как и Крылов, положительно на меня влияет.
А способен ли он повлиять на меня отрицательно? Как, например, Женя или Паша?
Есть только один способ это узнать — просто посмотреть, что будет дальше.
И эта мысль мне нравится.
Мне интересно узнать, столкну ли я Диму на рельсы в метро, если он мне как-нибудь поднасрёт в душу.
Или взорву его квартиру.
Но у меня почти физическое ощущение того, что ничего плохого не случится. Ни с Димой, ни со мной. С его квартирой — тем более.
Значит, стоит попробовать.
Я говорю:
— Так что, наверное, я поеду домой.
— Давай я тебя подвезу, — предлагает Дима, — мне, в принципе, по пути. Могу тебя закинуть.
Отличная идея.
Кстати, это неплохо, что у него ещё и машина есть.
Так вот почему он не пил.
Итак, предварительная оценка: Дима — превосходная кандидатура в качестве моей пары.
Думаю, судя по тому, как он на меня смотрит, обо мне он того же мнения.
Хотелось бы.
Надеюсь, у него никого нет.
— Давай, — говорю я, — было бы здорово.
— Ну, так давай собираться, — говорит Дима, — потом как-нибудь продолжим разговор в более… — он делает паузу, подбирая слова, — запланированной атмосфере, — явно намекая на продолжение, говорит он.
Продолжение — это то, что надо.
Самое оно.
— Да, — соглашаюсь я, — думаю, нам есть, что обсудить, — как бы в ответ Диме, намекнула я.
Дима подзывает официанта и просит счёт.
Потом он расплатился, и мы вышли на улицу.
Интересно, какая у него машина?
— И где твоя карета? — интересуюсь я.
— А вот стоит, одинокий волк, — говорит Дима, указывая на красивый чёрный джип обтекаемой агрессивной формы.
Да, у него есть вкус. Очевидно.
Деньги — тоже.
Но его деньги меня как-то не особо волнуют.
Больше меня волнует то, откуда у меня мои деньги.
И мои ли это деньги?
— Красивая у тебя машина, Дима, — с восхищением говорю я, — а какой она марки?
И Дима говорит:
— Порш Кайен.
Вдруг внутри меня, где-то в отдалённых закоулках моего затуманенного сознания, как будто что-то проснулось, вот-вот готовое вырваться наружу, кольнуло, как бы сообщая о готовности показаться мне во всей красе.
Я спрашиваю:
— Как ты сказал?
И Дима отвечает:
— Порш.
Точно!
Порш.
И я чувствую, как то, что только что проснулось у меня в голове, вдруг обрело вполне реальные для моего сознания формы, и вот оно уже предстаёт перед моими глазами в виде очередного момента урбанистического триллера, порождённого моим прошлым, которое я вспоминаю кусками, словно собирая в голове частички большого паззла.