Виртуальность

Воронкин Игорь

– - Смотрите! Я откушу эту золотую верхушку!
– - провозгласил новоявленный маг, указывая на купол Исаакиевского собора.

Все воззрились на купол храма. Маг протиснулся через толпу и встал на площади перед портиком собора.

– - Смотрите! Конец квалу! Я -- маг! Я повелеваю тебе, о рыцарь Бафомет, дай молнию мне в руку!

В небе над храмом закружились черные тучи. Тучи спустились и затянули площадь перед собором. Стало темно, как ночью.

– - Гагтунгр, князь тьмы! Бей молнией -- я твоя рука!
– - выкрикнул маг, вскинув голову к черному тучевороту.

Маг выбросил руку к золотому куполу храма. Из руки мага ударила невидимая молния.

Черная завеса туч разразилась оглушительным громом. Храм содрогнулся. От вершины до основания собора пробежала волна, искажающая пространство. Сияние креста и золотого купола-шлема померкло, потонув во тьме.

Толпа восторженно взревела. Это было новое чудо, явленное им Князем.

– - Квалы! Круши квалы!
– - разнесся крик.

Маг послал новую молнию в собор. Крест на куполе будто облили грязью. Тьма из темного вихря падала на крест и стекала с него темной жижей. Тучеворот над собором скорчился в дьявольской гримасе. Из широко раскрытого тучного рта сочилась тягучая тьма и заливала площадь.

Маг торжествовал. Он обернулся к статуе императора Николая.

– - Эй, царь Николай! Не хочешь повеселиться? Мы можем тебе это устроить!

И по велению мага император обрел свободу. Ноги его бронзового коня переступили. Император повернул голову к толпе. Он видел перед собой мир, совершенно изменившийся за полтора столетия. Конь под императором испуганно отпрянул от края пьедестала.

Маг рассмеялся:

– - Эй, Николай Палкин! Идешь с нами? Мы дадим тебе власть над миром!

Бронзовое лицо императора стало суровым. Его надменный взор озирал толпу сверху. И видел император перед собой не людей, а великое скопище бесов. Они, эти бесы, оживили императора, вернув его душу в бронзовый монумент. И бесы думали, что царь должен испытывать к ним чувство благодарности за это. Но император Николай Павлович испытывал к ним великое презрение, как и ко всем окружающим в своей жизни. Нет, бесам не купить его так дешево.

– - Император! Отечество в опасности! Крамола выступает. Инородцы готовятся поработить Россию. Кругом бандитизм, воровство и лихоимство. И только ты, император Николай, способен возродить великую Россию!
– - крикнул маг, вдохновленный Гагтунгром.

– - Князь даст тебе великую власть. Ты будешь бронзовым кумиром России. Тебе поклонится ее народ! Решайся, Николай!
– - запанибратски выкрикивал маг. Толпа дружным ревом поддерживала своего лидера.

"Бесы, бесы, кругом одним только бесы!" -- кружилась мысль в голове Николая. Эти бесы одолевали его и при жизни, заставляя закручивать гайки, чтобы прослыть крутым и твердым. И только стопятидесятилетнее посмертие, наполненное тишиной, раскаянием и сожалением, позволило ему отбросить этих навязчивых бесов от себя. И вот бесы вернулись. Колдовством они заставили душу императора войти в бронзовую статую. И играя на чувствительных струнках души самодержца, призывали его к спасению Отечества.

Николай размышлял, какова будет плата за осуществление этого проекта? Не окажется ли он вновь в кабале тлетворных мыслей, навязываемых бесами? И тогда все пойдет по кругу: жизнь, смерть и раскаятельное посмертие. Императору вспомнился его посмертный сон. Бронзовым монументом возвышался он над глубоким обрывом, а сверху с черного, никогда не светлеющего неба безостановочно лил дождь. Император был одинок и несчастен. Неподвижность и тоска -- такова была плата за его гордыню. Годы, проведенные в этом тоскливом одиночестве, показались императору Николаю вечностью. И вот теперь от него ждали нового выбора. Выбора,

который бы определил его жизнь и жизнь страны на многие годы.

Конь нетерпеливо переступил ногами, словно призывая: "Давай сойдем с этой тумбы". Но Николай властной рукой осадил коня.

"Стать бронзовым кумиром этой толпы? Отдаться бесам за возможность вести Россию к новой славе?" -- подумал императора. Возможно, ради Отечества император и решился бы на такое, но ему припомнились последние месяцы его жизни. Севастополь отданный врагу и непомерное унижение России, когда прежние союзники вероломно отвернулись от нее. Это был крах его великодержавных надежд и крах всех дел его жизни. Николаю подумалось, что и тогда эти неугомонные бесы вели его по жизни, толкая в военные авантюры, для осуществления которых у России не было необходимых ресурсов. И что его правление довело Российскую империю до полного упадка и мракобесия. "Враг ли вел меня по жизни и поддадусь ли ему снова?" -- спросил себя Николай. Из головы не шел тот дождь вечной тоски, что преследовал его в посмертии. Струи лились на него сверху, оставляя зеленые потеки на его теле, коне и мундире. "Это был урок. И я должен смириться", -подумал Николай. Он бросил прощальный взгляд на небо. Это небо Петербурга, пусть даже затянутое тучами, дома вокруг, само ощущение материальной жизни были настолько родными, что отказаться от них не доставало сил.

"Нет, я не стану рабом этих бесов. Я не хочу нового плена на земле. Господи! Пусть моя душа станет свободной от этих оков", -- подумал Николай Павлович. Он сделал свой выбор. И молодой маг, получивший от Гагтунгра, способность понимать чужие мысли, услышал ответ самодержца. Лицо этого юноши болезненно дернулось. Еще одна душа, на которую Гагтунгр возлагал большие надежды, только что ускользнула от планетарного демона.

– - Ну будь навеки бронзой, Николай Палкин!
– - зло выкрикнул маг. И император Николай I в тот же миг вновь застыл памятником на вздыбленном коне.

Тьма затапливала Исаакиевскую площадь. Маг, избранный Гагтунгром, не находил покоя. Уже второй император, который мог бы во славу Князя железной рукой править Россией, отказался это делать.

И тогда маг пал на колени и, вглядевшись в темный тучеворот над площадью, возвал к Гагтунгру:

– - О, князь! Кто способен повести этот народ и воплотить твою волю?

Ответ магу пришел сразу: "Зови грузина".

Маг все понял. Гагтунгр дал ему власть заклинать и воплощать духов, и маг очень гордился этим. Остался последний диктатор в российской истории. Когда-то этот человек воспринял волю Гагтунгра и ценой заклада собственной души возвысил и сделал непобедимой и гордой эту страну. И сейчас, после гибели последнего уицраора, планетарный демон возлагал на новое воплощение этого тирана определенные надежды.

Ни одного памятника товарищу Сталину не было в Санкт-Петербурге. История, которую закручивал диктатор, развернулась и, как распрямленная пружина, ударила по нему самому. Но маг не отчаивался: душу товарища Сталина можно было воплотить в чем угодно, даже в его восковой фигуре из музея. Главное, чтобы душа диктатора была готова воспринять волю Князя.

Маг произнес заклинание. Окно в музее восковых фигур рассыпалось градом осколков. Из окна вылетела восковая скульптура генералиссимуса в белой парадной форме. Через пару минут товарищ Сталин, совершивший быстрый перелет над городом, стоял перед магом. Пластмассовые глаза генералиссимуса с интересом ощупывали собравшуюся толпу.