Виртуальность
Шрифт:
– - Да надо будет почитать этого твоего Андреева. Но сейчас-то что делать? Блейд все еще там. Похоже, парень всерьез собрался спасать мир.
– - Ты представляешь, чем сейчас может кончиться война уицраоров, например Жругра и Стебинга? Давай пойдем к твоему Блейду. Пора вытаскивать его оттуда, пока он не натворил еще каких-нибудь дел, -- сказал Лева.
– - Мы не сможем попасть в тот мир. Во всяком случае, сегодня днем. Класс получит доступ к компьютеру только ночью.
– - Ну и кликухи у вас! Прям братки какие-то!-- удивился
– - Молчи, бот, ни фига не прешь в рулезе! Давай лучше съездим к Блейду в больницу. Он просил проследить, чтобы его не похоронили раньше времени. Пойду позвоню Классу, пусть отвезет нас в этот институт мозга, -- поднялся Дмитрий.
– - Не надо Класса, он все равно не поможет. Поедем вдвоем, -- попросил Лева.
Институт мозга нашли по телефонному справочнику. Оказалось да, такой пациент -- Мирошенко Алексей Михайлович -- у них действительно есть. Но к нему никого, кроме родных, не пускают.
– - Фигня, пробьемся!
– - в Леве проснулся здоровый авантюризм. Васильев только хмыкнул.
– - Когда придешь? Опять утром?
– - спросила Светлана, когда друзья стояли в прихожей.
– - К другу в больницу. Надо навести товарища.
– - Смотри, Васильев, я терпеливая, но...
– - Света, я люблю тебя! Просто работа такая... сумасшедшая, -- Дмитрий нагнулся и чмокнул Свету в щечку.
– - Я скоро!
Всю дорогу до "Лесной", где находился институт мозга, Лева увлеченно пересказывал Васильеву то, что у него осталось в голове после прочтения "Розы Мира" и разных философских семинаров, отдающих эзотерикой. Они сошли на "Лесной" и две остановки проехали на автобусе. Институт мозга располагался в четырехэтажном здании, облицованным темным камнем. Вокруг высилась чугунная ограда, и, казалось, было разлито то тоскливое чувство, которое непременно окружает больницы и морги.
– - Все самые интересные мозги здесь, -- невесело пошутил Лева, когда они подошли к больничной ограде.
Васильев поднял глаза на окна института. Окна смотрели на мир облупленными переплетами с серыми квадратами давно не мытых стекол, недружелюбно отталкивающих посторонние взоры. Обычно в больницах хоть кто-то стоит у окна (чем еще больным заняться) здесь же окна будто ослепли -- ничего, кроме серого непроглядного стекла. У подъезда стояли несколько легковых машин, да старый больничный "Рафик" с красными крестами и зелеными полосами по белому борту. Явно маловато для работающего медицинского учреждения.
В холле больницы было пусто и тихо. Васильев просунул голову к маленькому окошку. Пожилая регистраторша нехотя оторвала взор от вязания.
– - Нам бы повидать Мирошенко, -- попросил Дмитрий.
– - Не положено, -- сухо ответила регистраторша.
– - К нему никого не пускают.
– - Почему?
– - Человек в коме, чего вам от него надо?
– - А вы всех больных тут знаете?
– - спросил Васильев. Знания регистраторши его удивили.
– -
– - А с кем поговорить, чтоб пустили?
– - протиснулся к окошку Лева.
– - С главврачом, но сегодня его не будет. Завтра с утра.
– - Ну хоть передать парню что-нибудь можно?
"Прием передач по вторникам и четвергам с 15.00 до 17.00" -- регистраторша молча повернула к ним табличку.
– - Облом, сегодня среда. А где лежит уважаемый господин Мирошенко?
– - Лева задал последний вопрос регистраторше.
– - В седьмой!
– - буркнула регистраторша.
– - На стене список.
В списке действительно значился больной Мирошенко А. М. и прописан он был в палате N 7.
– - Раз седьмая, значит, первый этаж. Пойдем хоть в окно поглядим, -- рассудил Лева.
Они вышли на улицу. Окна первого этажа располагались достаточно высоко. Лева подсадил Васильева. Тот уцепился за железный подоконник и по карнизу двинулся от окна к окну.
– - Ну что там?
– - время от времени нетерпеливо спрашивал Лева.
– - Пока ничего. Лаборатории какие-то. Везде пусто.
– - Странно, рабочий день вроде.
– - В том-то и дело. Похоже, тут давно всех сократили.
Дмитрий добрался до угла здания и спрыгнул на землю.
– - На первом палат нет, -- заявил он.
– - Давай обойдем с другой стороны, -- предложил Лева.
– - Увидят, -- выразил опасение Дмитрий.
– - Кто? Все пусто.
Васильев снова залез на карниз и пошел от окна к окну. Возле одного из окон посередине здания он остановился.
– - Ну что?
– - нетерпеливо спросил Лева.
– - Похоже, нашел.
– - Там твой друг?
– - Видно плохо. Но кто-то лежит похожий.
– - Что еще?
– - В палате никого. Только аппаратура мигает.
Васильев подергал раму. Окно было закрыто.
– - Можно стекла выставить. Смотри, еле держаться, -- обратил внимание Лева.
Дмитрий тронул стекло. Оно шаталось в прогнившем переплете.
– - У меня нож есть, -- заметил Лева.
– - А автомат Калашникова? Ты что-то Лева на гангстера стал похож.
Лева вложил перочинный нож в протянутую руку Васильеву. Гвоздики в штапиках отошли легко, и друзья без труда выставили стекло. Вторая рама была не закрыта. В палату ворвался морозный воздух.
– - Лева, постой на шухере, -- попросил Дмитрий.
– - Понял, давай быстрее!
– - сказал Лева. Он протянул Дмитрию пакет с апельсинами и запиской. Нечего лучшего купить лежащему в коме человеку они не догадалсь.
Дмитрий спрыгнул в палату и закрыл окно. Блейд лежал на обычной железной кровати. В углу мигал зелеными огоньками и урчал какой-то аппарат. В тело Блейда впились катетеры с тонкими трубками и электроды.
– - Ба, братуха! Что с тобой сделали!
– - промолвил Васильев. Сердце у него сжалось.