Виртуальность
Шрифт:
– - Скажите, можно слышать Костю Рыжкова?
– - послышался в трубке плачущий женский голос.
– - Я слушаю, -- ответил Класс.
– - Я мама Алеши Мирошенко. Алеша только что умер.
Костя вздрогнул. Молчание длилось секунду.
– - Алло? Вы подъедете?
– - спросила женщина.
– - Алеша всегда отзывался о вас очень хорошо.
– - Да, конечно. Я сейчас буду.
Костя прыгнул в машину и помчался в больницу. В задней дверце хетчбэка было разбито стекло, фонари и бампер были посечены осколками от вчерашнего взрыва. Но Косте было плевать
В приемном покое института было по-будничному тихо. На скамье сидела женщина в сером пальто и комкала в руках носовой платок.
Костя подошел к окну регистратуры.
– - Мне позвонили, что умер Мирошенко Алексей.
– - Вы Костя?
– - поднялась со скамьи женщина.
– - Да, я.
– - Я мама Алеши, Мария Викторовна. Вы извините, что я оторвала вас от дел. Мне надо с вами поговорить. Алеша просил...
Женщина поднесла к глазам платок.
– - Вы не волнуйтесь, Мария Викторовна. Мы поможем. У Алеши есть друзья.
– - Спасибо, Костя, я не о том...
– - Где Алеша? Его можно видеть?
– - Его увезли... в морг...
– - слезы больше не спрашивали разрешения и потекли из глаз женщины. Белый платочек взлетел к глазам. Руки у Марии Викторовны были тонкие, покрытые сухой кожей.
– - Мария Викторовна, мы все очень любили вашего сына. Он был хорошим человеком и другом. Вы не волнуйтесь, мы все сделаем для вас.
– - Я не о том. Давайте присядем, -- Мария Викторовна оглянулась на скамейку.
Они сели рядом. Костя не знал, что говорить. Он понимал, что нужно как-то успокоить женщину. Но все нужные слова куда-то испарились. В голове складывались какие-то дурацкие штампы. Костя понимал, что нельзя молчать, но молчал.
– - Это пройдет, Костя... сейчас...
– - вздохнула Мария Викторовна и промокнула слезы.
– - Я должна поговорить с вами о деле. Алеша просил.
– - Я слушаю, Мария Викторовна.
– - Это не просто понять, Костя. Мне был сон. Я не помню вчера или позавчера. Все дни теперь спутались...
– - Мария Викторовна поднесла платок к глазам, но сдержала слезу. Она была сильной женщиной. Костя знал, что у Алексея отца не было. Мария Викторовна поднимала сына одна.
– - Так вот, во сне я видела Алешу. Будто стоим мы на большом цветочном поле. Все поле такое красивое, цветы яркие большие. И Алешенька так в глубине, вроде идет ко мне. Но идет над цветами, цветы даже не шелохнутся. Я к нему: "Алешенька!" Бегу, но чувствую, расстояние между нами не уменьшается. И вдруг слышу его голос, будто он рядом: "Не плачь, мама, я вернусь. Мне тут надо еще одно дело сделать".
Я ему: "Вернись, Лешенька! Умоляю!" -- "Не плачь, мама! Скажи ребятам, Косте или Новику, что сила в красном кристалле. Он в замке. Я его в фонтан уронил. И еще скажи, пусть меня пока не хоронят".
– - "Лешенька, не покидай меня! Не уходи!" -- кричу. А он улыбнулся так хорошо, как когда был совсем маленький,
Мария Викторовна заплакала. Платочек в ее руках превратился в скомканный комок.
Костя несмело тронул ее за руку.
– - Мария Викторовна, не надо. Мы сделаем все, что нужно. Поможем. Куда увезли Лешу?
– - Он здесь, в здешнем морге, -- оторвала платочек от глаз Мария Викторовна.
– - Хоронить через два дня будем. Приходите, Костя, и ребятам скажите...
– - Обязательно, Мария Викторовна, обязательно придем и с похоронами поможем. Я сообщу руководству корпорации, они деньги выделят.
– - Не надо этого, Костя. Не хочу я. Они сына сгубили, да еще в эту дыру засунули. Обойдемся без их помощи.
– - Хорошо, Мария Викторовна, как скажете. Мы приедем с ребятами и все сделаем. Вы крепитесь, пожалуйста. Это большое горе, но крепитесь, прошу вас. Я позвоню вам сегодня вечером.
– - Хорошо, Костя. Вам, наверное, пора ехать?
– - Да, извините, Мария Викторовна. Я должен вернуться на работу.
Мария Викторовна кивнула головой и, отвернувшись к темнеющему окну, принялась теребить свой платочек.
Костя выскочил на улицу. Его "БМВ" взревел, как разбуженный зверь, и помчался в сторону Чугунной улицы. Костя твердо решил, что сегодня же пойдет к Мартину и поставит все точки над i.
***
Дверь в замок Флюреншталь оказалась открытой. Нашпигованный монстрами замок ждал пришествия геймеров. И только Новик с Левой вбежали в замок, как них сразу обрушилась сотня демонов. Столько виртуальной нечисти в "Замке" никогда не было. Лева выхватил пулемет. Новик вскинул бластер. Демоны лезли изо всех щелей. За каждой колонной, за каждой дверью таились полчища жутких созданий.
– - Откуда их так много?
– - спросил Лева, заняв оборону за колонной на галерее верхнего уровня.
– - Не знаю. Никогда такого не было, даже в тестовых вариантах, -- ответил Новик, паля из бластера в наседающих монстров.
– - Как будем пробиваться?
– - Прикроешь меня. Я пойду первым, -- сказал Новик и перевел бластер на автоматический огонь.
Они побежали к лестнице с белой фигурной балюстрадой. Ярость демонов не знала предела. Со всех сторон к тестерам тянулись когтистые лапы. Под потолком с воем носились призраки. Они метали в людей ледяные стрелы. Сопротивление нечисти в замке настолько усилилось, будто они получили приказ: "Ни шагу назад!"
– - Патроны кончаются!
– - сообщил Лева. Он вставил последний в пулемет последний магазин.
– - У меня тоже, -- ответил Новик.
– - Нам не пробиться к выходу.
– - Я не хочу умирать. Не хочу умирать от этих... А ты уверен, что здесь еще игра?
– - Уверен, Лева. Пока стоит Друккарг, настоящие демоны не войдут в замок.
– - Тогда откуда здесь эти? Таких существ не было в игре!
– - Помнишь, что говорил Ум? Он прав, это индукция. Ад приближается, он наводит волны зла и ужаса. Сначала они проникают в виртуальность, затем в реал.