Виртуальность
Шрифт:
В холле больницы было пусто и тихо. Васильев просунул голову к маленькому окошку. Пожилая регистраторша нехотя оторвала взор от вязания.
— Нам бы повидать Мирошенко, — попросил Дмитрий.
— Не положено, — сухо ответила регистраторша. — К нему никого не пускают.
— Почему?
— Человек в коме, чего вам от него надо?
— А вы всех больных тут знаете? — спросил Васильев. Знания регистраторши его удивили.
— У нас не больница, молодой человек. Пациентов так просто не берем.
— А с кем поговорить, чтоб пустили? — протиснулся к окошку Лева.
— С главврачом, но сегодня его не
— Ну хоть передать парню что-нибудь можно?
«Прием передач по вторникам и четвергам с 15.00 до 17.00» — регистраторша молча повернула к ним табличку.
— Облом, сегодня среда. А где лежит уважаемый господин Мирошенко? — Лева задал последний вопрос регистраторше.
— В седьмой! — буркнула регистраторша. — На стене список.
В списке действительно значился больной Мирошенко А. М. и прописан он был в палате N 7.
— Раз седьмая, значит, первый этаж. Пойдем хоть в окно поглядим, — рассудил Лева.
Они вышли на улицу. Окна первого этажа располагались достаточно высоко. Лева подсадил Васильева. Тот уцепился за железный подоконник и по карнизу двинулся от окна к окну.
— Ну что там? — время от времени нетерпеливо спрашивал Лева.
— Пока ничего. Лаборатории какие-то. Везде пусто.
— Странно, рабочий день вроде.
— В том-то и дело. Похоже, тут давно всех сократили.
Дмитрий добрался до угла здания и спрыгнул на землю.
— На первом палат нет, — заявил он.
— Давай обойдем с другой стороны, — предложил Лева.
— Увидят, — выразил опасение Дмитрий.
— Кто? Все пусто.
Васильев снова залез на карниз и пошел от окна к окну. Возле одного из окон посередине здания он остановился.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Лева.
— Похоже, нашел.
— Там твой друг?
— Видно плохо. Но кто-то лежит похожий.
— Что еще?
— В палате никого. Только аппаратура мигает.
Васильев подергал раму. Окно было закрыто.
— Можно стекла выставить. Смотри, еле держаться, — обратил внимание Лева.
Дмитрий тронул стекло. Оно шаталось в прогнившем переплете.
— У меня нож есть, — заметил Лева.
— А автомат Калашникова? Ты что-то Лева на гангстера стал похож.
Лева вложил перочинный нож в протянутую руку Васильеву. Гвоздики в штапиках отошли легко, и друзья без труда выставили стекло. Вторая рама была не закрыта. В палату ворвался морозный воздух.
— Лева, постой на шухере, — попросил Дмитрий.
— Понял, давай быстрее! — сказал Лева. Он протянул Дмитрию пакет с апельсинами и запиской. Нечего лучшего купить лежащему в коме человеку они не догадалсь.
Дмитрий спрыгнул в палату и закрыл окно. Блейд лежал на обычной железной кровати. В углу мигал зелеными огоньками и урчал какой-то аппарат. В тело Блейда впились катетеры с тонкими трубками и электроды.
— Ба, братуха! Что с тобой сделали! — промолвил Васильев. Сердце у него сжалось.
Он подошел к Блейду. Глаза у парня были закрыты. Лоб покрывала испарина. Может, Блейд уже мертв? Дмитрий скосил глаза к аппарату. Зеленая точка на экране скакала в пилообразной осциллограмме. «Надеюсь, это сердце», — подумал Дмитрий. Он потрогал лоб Блейда. Лоб был холодный, как у покойника. На голове под бинтом электроды с проводами. Он вспомнил вчерашнюю встречу с Блейдом. Нормальный живой парень. Лежит
«Леша, родной! Я не могу без тебя! Люблю, скучаю, жду! Марина».
Вот так, значит, есть и Марина! А Блейд раздумывает, возвращаться ему назад или заниматься просветлением преисподних. «Я бы на его месте вернулся», — подумал Васильев.
— Блейд? Блейд, ты слышишь меня? — наклонился к больному Дмитрий.
Блейд лежал восковой куклой. Никакой реакции. Глаза закрыты.
— Возвращайся, Блейд! Хватит тебе уже быть там. О Марине, о родных подумай, — негромко произнес Дмитрий.
Осциллограф пискнул. Васильев встревоженно взглянул на прибор. Кривая на экране изменила форму. За выпуклым стеклом прибора бежали зеленые буквы:
«Новик, отключи «Memorex». «Большой Брат» сканирует мою память».
Как? Как он мог написать эту записку? Дмитрий со страхом поглядел на Блейда. Сейчас Блейд рассмеется и сорвет с головы повязку с электродами. Но нет, Блейд лежал так же неподвижно. В его теле не угадывалось ни малейшего присутствия жизни.
Дмитрий поднял взгляд. Над изголовьем кровати висел небольшой приборчик с жидкокристаллическим дисплеем. К нему тянулись провода от электродов на голове Блейда. На приборе стояло фирменное наименование «Memorex». От прибора шел кабель к компьютеру, стоящему на столе.
— Зачем они сканируют твою память? — спросил Дмитрий.
Блейд молчал. За жужжанием прибора, похожего на насос, не было слышно даже его дыхания. Но Дмитрий чувствовал, что Блейд незримо присутствует здесь, просто он его не слышит. Дмитрий посмотрел на «Memorex». Зачем «Большому Брату» сканировать память Блейда? Что они пытаются узнать: где сейчас Блейд? Дмитрий протянул руку к прибору и нажал на кнопку «Off». «Memorex» пискнул и отключился. Дмитрию показалось, что рядом кто-то вздохнул облегченно. Он посмотрел на Блейда. «Похоже, они специально закрыли его в этом месте. Здесь его не лечат. Им выгодно, что он в коме. Они выкачивают из него память и впечатления. Но зачем? Чтобы использовать в играх? Или с какими-то другими целями?» — подумал Васильев. Во внезапной ярости ему показалось недостаточно, что он просто отключил «Memorex», и он вырвал сетевой шнур из прибора. «Да куда смотрят родные Блейда? Есть ли у него хоть кто-нибудь, кроме этой девчонки?»
Дмитрий подошел к двери. За дверью стояла тишина. Ни шагов, ни обычных больничных звуков. Что они за больницу отыскали? «Не хороните меня раньше времени», — вспомнил он слова Блейда. «А ведь могут и закопать. Все могут с таким отношением», — подумал Дмитрий. Он тихонько открыл дверь в коридор. Тишина и пустота. На скамейке в конце коридора лежит женщина в сером пальто. Похоже, спит. На голове вязаная шапочка. Под головой пластиковый пакет с чем-то. Рядом со скамейкой стоят короткие стоптанные сапожки. Кто это? Мать Блейда? В палату не пускают, вот и примостилась на скамейке. Сколько она уже здесь? Наверное, всю неделю? Нет, дружище Блейд, пора тебя вытаскивать оттуда. Слишком уж ты увлекся теми мирами. О матери бы подумал, да и о Марине своей. «Не буду ее будить. Надо узнать у Класса телефон Блейда. Позвонить спросить, не нужно ли чего», — подумал Дмитрий и тихо притворил дверь в коридор.