Виртуалы

Малашкин Александр Сергеевич

– Вины тут ничьей нет. Я тебе верил и верю, это не обсуждается, но история, где бы она ни звучала, в твоей квартире или на какой-то там базе, похожа на страшный бред. Уж извини.

– Согласен.

Во время очередной паузы, я начал понемногу осмысливать информацию. Мысли шли медленно, нехотя. Что странно, ибо бы я всегда соображал без промедлений. Как минимум, этого требует вид моей деятельности. Вгоняющее в ступор предложение спасти мир, звучит не каждый день. Черт, да оно вообще никогда не звучит! Кроме как в игровом пространстве, где ты сам для себя моделируешь искусственную катастрофу.

Я не понимал, как мне к этому относиться. Рассмеяться и послать? Или внимательно слушать, делать здравые выводы и действовать? И кто возьмет на себя ответственность, если принятое решение окажется ложным? И какова его цена?

– Расскажи о своей работе, - сказал я.

Женя ответил не сразу:

– СКБ, как я и говорил, скорее, напоминает клуб. Только клуб официозный и приравненный к отделу ФСБ. Ведомство занимается изучением проблем связанных с космической опасностью.

– Когда было основано?

– Шесть лет назад. В то время астрономические сообщества, занимающиеся поиском внеземных цивилизаций, стали получать тревожные и загадочные сообщения, идущие из глубин космоса. Со стороны звездной системы Волопас. Это были твердые, четко фиксируемые сигналы, которые легко отделялись от общего космического фона. Ученые и специалисты по декодированию взялись за расшифровку. У них ничего не получалось. Ни одна шифровальная система не подходила к внеземному коду. Тогда специалисты загрузили данные в глобальную сеть. Она несколько недель гоняла их по своим просторам и наконец, выслала в расшифрованном виде. Кстати, попутно, к удивлению ученых оказалось, что язык математики во Вселенной многообразен и понимать его можно по-разному. Внеземное сообщение было кратким и несло в себе недвусмысленную угрозу. Некая сила из космоса грозила нам даже не войной, но абсолютным и безоговорочным уничтожением.

Я вел автомобиль по шоссе и внимательно слушал. От услышанного в моем восприятии даже краски яркого дня немного померкли.

Посмотрев в окно, Женя продолжил:

– В мире узкого круга людей владеющих этой информацией началась паника. Пугало то, что никто не представлял, с какой именно силой придется иметь дело. Пришельцев еще нет, а послание от них уже здесь, они этим как бы намекали, что все наши действия теперь бесполезны. Мы можем сидеть и ждать, а можем суетиться – всё бессмысленно. Тем не менее, люди из нашего правительства присоединились к подписанию всемирного договора об учреждении на своей территории ведомства, которое начало заниматься отслеживанием угроз из космоса. Во многом благодаря этому астероид был обнаружен так быстро; группировка российских космических телескопов помимо основной исследовательской работы стала частично отлеживать ближние рубежи солнечной системы.

На секунду я представил, что меня ожидает жестокая схватка с инопланетянами и попытка вынудить их к пересмотру планов в отношении землян. Но неужели на всей земле, для этой миссии, не найдется другого более подходящего человека? И причем здесь вообще астероид? Ведь насколько я понимаю, астероид это астероид, а инопланетяне должны перемещаться на высокотехнологичных космических кораблях.

Немного помолчав, Женя продолжил:

– Это всего лишь история о создании СКБ в

российском варианте. Она мало относится к твоему делу, – он устало вздохнул. – Времени у тебя будет много, захочешь, сможешь покопаться во всем детально.

– А у тебя? – осторожно спросил я. – Что с твоим временем? Ты как-то странно говоришь, будто предчувствуешь грядущее расставание или даже конец.

– Боюсь, так и есть.

Между тем мы подъехали к месту назначения. Системный голос сообщил об этом, не забыв предупредить о текущей, беспощадно жаркой, температуре за бортом.

Впереди серый кирпичный блок КПП, за ним высокие металлические ворота. Появилась группа из трех солдат с автоматами. Один из них устремился к нам, двое других заняли позиции, взяв нас на прицел.

Я занервничал. Женя заметил это.

– Не бойся, твоя машина здесь не числится, поэтому встречают её по всем правилам. Сейчас проверят документы, и поедем дальше.

Сказав это, он опустил боковое стекло и подал солдату пластиковую карточку. Солдат бросил взгляд на документ, затем на его обладателя, потом прислонил её к портативному идентификатору, улыбнулся и по радиосвязи отдал приказ открыть проезд.

– Уж больно хваткие сегодня ребята, – хмыкнул Женя. – Здесь я таких еще не видел.

Не нарушая установленный скоростной режим, мы въехали на территорию военного комплекса. После КПП с моей машиной начало происходить нечто странное. Обычно, когда водородные пусты, а аккумуляторы разряжены, ни на какие резвые старты она неспособна. Однако то ли подскочил уровень водорода, то ли в аккумуляторах подпрыгнул заряд, машина рванула во всю прыть, в то время когда педаль была едва затронута. Короткий визг резины привлёк внимание всех, находившихся в пределах видимости. Машина самопроизвольно набирала скорость, но я не терялся, держа курс к парковке, где издалека заприметил место, на рубеже которого в случае чего можно уйти на крутой разворот.

Затем «Тойота» выдала очередной не свойственный ей финт в виде отказа тормозов. Я едва не влетел на бордюр. В последний момент система пришла в норму и тормоза заработали. Но сработав, они неожиданно перестарались, и колеса, не замечая никаких вспомогательных систем, резко застопорились. И снова визг.

– Смотри, Жень, машина-то подхватила идиотизм, которым пропитаны последние несколько часов этого дня.

– А может, поискать более рациональное объяснение?

– А ну-ка, блесни интеллектом Эйнштейн. Я ни разу не видел, чтобы новый автомобиль так себя вел.

– Под землей мощные электрогенераторы и всевозможная военная электроника. А бортовые системы твоей машины требуют равномерной электромагнитной среды.

– Предупредил бы. Могли бы пешочком.

Я кивнул в сторону других машин:

– А те, когда сюда въезжают, тоже начинают сходить с ума? Почему бы не перенести парковку?

– Странная штука, но после двух-трех раз уже нет. Оказывается современная электроника помимо своей чувствительности, умеет еще и приспосабливаться к условиям. Почти как живой организм. У наших ученых это вызвало восторг. Недавно это стало научным открытием, на которое, правда, как и на сотни других современных открытий, не обратили внимания.