Виртуалы
Шрифт:
Перед тем как выйти Жека сказал:
– Пора приступать к делу. Последнее, что я хочу сказать перед тем, как всё начнется, - он проникновенно посмотрел на меня. – Ты не имеешь морального права на отказ.
– И всё же, если таковой последует?
Жека улыбнулся:
– Тогда ты разочаруешь меня. Впрочем, не только меня.
3
Происходящие события принуждали к волнению за свое персональное будущее. Потенциально, если Женя говорит правду и меня ждет какая-то там миссия, мне многое придется потерять. Двадцать шесть лет, энергия,
Особенно обидно, что финансовая независимость, грозящая вместе со всей остальной моей жизнью вылететь в трубу, далась мне долгими семью годами. Мой негласный премиум статус, опыт и умение я достигал слезами и нервами, был на грани полного банкротства. А что ждет теперь? Как бы то ни было в историю о конце света я верить отказываюсь. Много веков подряд человечество обрекало себя на уничтожение, почему это должно случиться именно сейчас? Когда я весь такой хороший и успешный вступил в жизнь.
Я знаю, есть агентства, организовывающие различные розыгрыши. Видимо, Жека воспользовался услугами, решив зачем-то устроить мне эмоциональную встряску. Но за шутки, как и за злодеяния нужно отвечать. И лучше бы сейчас все и выяснилось, иначе зачинщику отвечать придется сполна.
Над забором, с пущенной поверху колючей проволокой, нависали еловые ветки. Женя уверенно вел вдоль армейских темно-зеленых ангаров. Прочие здания здесь все как одно – приземистые. Нам попадались люди в форме, ни на ком не было знаков отличия. Лишь два не то генерала, не то полковника при виде нас взяли под козырек. С наблюдательных вышек за нашим перемещением приглядывали часовые. Я старался на них не смотреть, меня пугали их автоматы, которые они держали хоть и дулами вниз, но в предельной готовности.
– Должно быть, у тебя высокое звание, раз мы свободно гуляем по военному объекту, а перед тобой берут под козырек, - сказал я.
– Звание не причем, в сегодняшней армии это уже условность, все решает уровень допуска, а вот он у меня действительно высокий. А вообще есть настолько высокие уровни, что сам министр обороны будет брать под козырек.
Осталось непонятным, как «уровень допуска» распознается визуально? Генерал или иной высший армейский чин заметен сразу, блестит как на параде, а у Жеки летние брюки да рубаха. Непонятно.
Приблизившись к очередному ангару, он достал всю ту же пластиковую карту и поднес к считывающему устройству электронного замка. Тяжелые двери, шумя компрессорами, проворно раздвинулись. Создалось ощущение, что это не просто ворота, а бронированный шлюз, которому по зубам прямое попадание даже какой-нибудь ракеты.
Внутри встретило слабое освещение. В ангаре нет ничего кроме четырёх прямоугольных блоков стоящих посередине. Они подсвечивались единственной продолговатой лампой. В блоках двери характерные лифтовым. Судя по разной ширине, здесь три грузовых и один пассажирский.
– Идентификационный номер 00456, -
– Ты это кому?
Жека кивнул куда-то вверх.
– Там в темноте, под потолком, камера. Сообщил дежурному кто и куда.
Кабина помчалась вниз, я это почувствовал по характерному провалу внутри.
– Почему ты назвал меня человеком классификации «V»?
– Для удобства.
Я не поверил.
– Для какого еще удобства?! Скажи, что это значит!
– Это значит, что ты один из немногих людей на земле способный перенести виртуальное подключение. Можешь радоваться, этим свойством обладают далеко не все люди нашего с тобой поколения. Хотя поколение нынешнее – поголовно. Но они еще дети.
– Пока я ничего не понимаю. Остается надеяться, что вскоре это изменится, и я увижу полную картину. Куда везет лифт?
– Банальный научный комплекс. Ничего особенного. Здесь всего лишь идет изучение большинства передовых отраслей. Сотня метров под землю. Полная секретность. Лучшие ученые. Передовые технологии. Всё обыденно, дух захватывать не от чего.
Иронию я оценил.
– Не слишком верится, что простому гражданскому дозволено попасть туда. После такой экскурсии, думается, мочить будут уже не в темном переулке вдали от свидетелей, а средь бело дня прямо на площади. Так как секретов я нахватаюсь столько, что проще будет меня замочить, а как именно уже не важно.
Жека не ответил, посмотрев с весельцой.
Лифт остановился жестко. Нас неприятно тряхнуло.
Едва мы шагнули за порог, терморегуляция моего тела пришла в восторг от прекрасного прохладного воздуха. Мы зашагали по коридору, оставив позади стеклянную перегородку, которая стояла сразу за дверьми лифта. Здесь практически все стены преимущественно стеклянные и полупрозрачные, а в отделке всюду преобладает синий. Казалось, мы попали в ледяное царство.
Вот где надо укрываться от городской духоты, подумал я, слегка поежившись.
Некоторые коридоры здесь настолько широкие, что по ним можно пускать шеренгу из взвода солдат, а в некоторых тесно даже двоим. Судя по всему, Жека эти лабиринты неплохо знал.
Кое-где за полупрозрачными стенами мелькали фигуры неизвестных.
Любопытно, что же здесь происходит? Над чем так увлеченно идет работа?
Не успел я спросить, сколько осталось идти, как Жека остановился у одной из раздвижных дверей, и на сей раз без помощи своей пластиковой карты, касанием пальца, заставил перегородку открыться.
Мы вошли в комнату площадью примерно в двадцать квадратов. Обстановка как в среднем отеле. Если бы не давящее чувство, какое дает осознание, что над головой много метров земли, я бы легко смог здесь жить.
– Располагайся, это твой так сказать перевалочный пункт, тебе нужно отдохнуть.
– Ты давно хотел заманить меня на армейскую службу, но вот уж не подозревал, что сделано это будет таким необычным способом. Браво!
– Ага, только служба продлится до скончания времен, – захохотал Жека.