Вирус контакта

Вартанов Степан Сергеевич

— Я попробую, — неуверенно предложила 113-я. — Наверное, это будет не очень сложно…

Прошло, однако, не меньше десяти минут, прежде чем красный огонек погас и дверь открылась. Поправив на плече скафандра телекамеру, 19-й шагнул в шлюзовую камеру, единственным источником света в которой был прожектор его скафандра.

19-й осмотрелся. Он находился в помещении пяти метров в длину и трех в ширину — такие габариты, как он знал, необходимы были, чтобы наружу мог пройти вездеход — самая крупная из передвижных

машин корабля.

Силовой кабель проходил по стене шлюзовой, но последовать за ним наружу 19-й, увы, не мог. Шлюзовая не имела выхода!

Осознав этот поразительный факт, 19-й завертел головой и обнаружил, что отсутствует также и воздухозаборник для откачки воздуха из шлюза. И наконец, силовой кабель, несущий кораблю энергию, не имел вакуумной защиты. Похоже было, что шлюзовой никто и никогда не пользовался.

„Не может быть! — ошеломленно подумал 19-й. — И потом, я же сам видел макет корабля в ходовой рубке!“

Он подошел к стене и внимательно осмотрел блестящую поверхность металла. Никаких следов шва, вообще ничего.

— Сто тринадцатая! — позвал он.

— Слушаю, — озадаченно отозвалась она. Телекамера скафандра передавала изображение на все экраны корабля, и весь экипаж пытался сейчас разобраться в ситуации.

„Теперь по крайней мере ясно, — подумал 19-й, — что означает „локализация невозможна“. Но вот ЧТО это означает?“

— Закрой за мной дверь, — произнес он вслух, — выведи из кормового шлюза робота и подведи его к этой двери снаружи.

— Делаю!

Еще четверть часа ожидания, пока насосы откачают воздух из второго шлюза, пока робот доберется до противоположного конца корабля-гиганта…

Рация скафандра 19-го работала на общей волне, и было слышно, как кто-то с отчаянием произнес:

— Но этого же просто не может быть! Я же сам выводил роботов, и все всегда было в порядке!

„И я, — подумал 19-й. — И я выводил роботов и вел профилактику обшивки“.

Все роботы корабля имели телевизионную связь с компьютером, и для контроля состояния обшивки вовсе ни к чему было выходить из корабля людям. Все делали управляемые на расстоянии автоматы, и каждый член экипажа следил за их работой в свое дежурство, и не раз…

— Девятнадцатый? — На этот раз голос 113-й был еще несчастнее, чем прежде. 19-й легко мог представить себе, как она хмурится и кусает губу. — Я вывела робота, сейчас он стоит с той стороны. Между вами только дверь шлюза.

— Ты хочешь сказать — стена?

— Да нет же, дверь! — почти выкрикнула 113-я. — На экране дверь!

— Здесь нет никакой двери… Ладно, прикажи роботу открыть шлюз снаружи.

Пауза.

— Не открывается!

— Я вас слушаю, — произнес 19-й. — Что делать дальше?

— Резать, — быстро сказала 113-я. — У тебя на поясе лазер. Будет небольшая потеря воздуха, но…

— Резать глупо, — возразил 54-й. — Есть еще

кормовой шлюз, можно попытаться выйти через него.

— И лезть полкилометра по вертикальной стене?

— Я считаю, — медленно произнес 19-й, — что стену надо резать. Пока я буду заниматься кабелем, автоматы нарастят тут и шлюз. На эксперименты с кормовым люком, я считаю, нет времени — помните? — малый реактор работает с перегрузкой. Есть еще идеи? Я начинаю.

Он извлек из кобуры оружие — лазерный пистолет, связанный проводом с аккумулятором скафандра.

— Убери-ка оттуда робота, — посоветовал он, целясь, — а то я его, пожалуй…

Он нажал на спуск и повел лучом, стараясь по возможности, чтобы рука не дрожала. Стена вздулась огненными пузырями; там, где по ней пробегала ослепительно сверкающая искорка, металл плавился и кипел. Однако, вопреки ожиданиям 19-го, вырезанный им круг не был выброшен наружу под давлением находящегося в шлюзе воздуха, напротив, его словно вдавило внутрь. Тяжелый броневой лист обшивки с грохотом рухнул на пол, но не было пронзительного свиста уходящего воздуха.

19-й, отскочив назад, не рассчитал усилия и врезался во внутреннюю дверь шлюза.

А из широкого отверстия на пол с веселым шорохом посыпалась щебенка и мелкий песок.

Шок был так силен, что на какое-то время 19-й утратил способность воспринимать окружающий мир. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что стоит, изо всех сил упираясь лопатками в стену, и тупо таращится на вырезанное в стене отверстие с неровными оплавленными краями и на кучу грунта под ним. По куче, словно микроскопические лавины, стекали струйки пыли.

Сморгнув с ресниц пот, 19-й с огромным трудом оторвался от стены и на негнущихся ногах подошел к отверстию. Очень медленно он нагнулся и поднял с пола камешек. Просто камешек, кусочек серого мергеля. Держать его в перчатках скафандра было очень неудобно, и лишь минуту спустя 19-й сообразил, что скафандр ни при чем — просто у него тряслись руки.

— Земля, — ошеломленно произнес он и вдруг понял, что это, пожалуй, и есть единственно возможное объяснение происходящему. — Земля, о господи, ЗЕМЛЯ! Что же, выходит, мы никуда не летели?! Без малого восемьсот лет — никуда? Модельный эксперимент…

19-й выпустил из рук камешек и тяжело опустился на пол.

„Нас предали, — подумал он. — Просто так вот — взяли и предали. Подопытные кролики…“

Чуть слышно шелестела вентиляция, пол слегка вибрировал от работы двигателя… Двигателя? Значит, все это обман?!

— И ведь кто-то, — подал голос 54-й, — защищал на нас — на нас! — эти… диссертации! На нас, понимаете?! Мы тут…

— Не верю, — вдруг заявила 113-я. — Не верю, и все! Это ошибка, это…

— Зачем же ошибка, — удивился 54-й, — никакой ошибки.