Вирус «Reamde»
Шрифт:
– Вот именно!
– Боюсь, что в случае апострофов ситуация аналогичная. Да, мой коллега не стал выдумывать слова. Однако требовались названия для рас Т’Эрры, да и для всего мира. И в одних случаях, например в слове «к’Шетрий», за апострофом следует прописная буква, в других, как в слове «г’нурр», – строчная. И тут без связного объяснения не обойтись. По крайней мере если предполагается, что я буду работать над этим проектом так, как привык.
В последней фразе прозвучала не слишком завуалированная угроза.
– Спасибо,
– Ну и местечко! – сказал Уоллес. Он не походил на человека, который часто изумляется – или по крайней мере часто в этом признается. Почти полминуты все его внимание было поглощено балками, якобы держащими потолок. – Где я это раньше видел? – Наконец он перевел взгляд на Питера, смотревшего на него с некоторой опаской, и вновь принялся изучать таверну: массивную деревянную мебель, окна со свинцовыми переплетами, пол из сучковатых досок. Последнюю нужную подсказку дали столовые приборы. Уоллес взял вилку и вытаращился на ручку, украшенную геометрическим рисунком в стиле скандинавских рун.
– Твою мать! – воскликнул он. – Гнурры!
– Простите? – выговорил Питер, наповал убитый таким началом.
Уоллес хохотнул – что тоже, судя по виду, с ним происходило не часто – и глянул на сумку с ноутбуком, которую положил на свободный стул рядом с собой.
– Хотите, покажу? Я могу попасть в это место прямо сейчас, в «Т’Эрре».
– Вы играете в «Т’Эрру»? – спросил Питер, надеясь перевести разговор в нормальное русло.
– У всех свои слабости. Каждая чревата своими неприятностями. Пристрастие к «Т’Эрре» безобидней многих других. Кстати, как тут раздобывают содовую? – Уоллес говорил с шотландским акцентом, и Питеру каждый раз требовалась лишняя секунда, чтобы его понять. Расшифровав слово «содовая», он повернулся на стуле, привстал и сделал знак официанту.
Питеру не нравилось, как началась встреча. Уоллес совершенно выбил его из колеи: сперва заговорил про «Т’Эрру», теперь велел добывать ему содовую. Впрочем, дальше Уоллес взял чуть другой тон: он соблаговолил объясниться. Любезно просветить Питера.
– Это пиршественный чертог Огло, короля северных рыжих гнурров. Я там бывал раз десять, может, пятнадцать.
– То есть там бывал ваш персонаж.
– Да, именно это я и хотел сказать. – Слово «придурок» не прозвучало, но явственно подразумевалось.
Уоллес пришел в пальто. Такую одежду Питер видел только в кинофильмах. Возможно, это было единственное пальто в радиусе двухсот километров. Множество других мелких деталей также указывало, что перед Питером солидный джентльмен. Рыжие с проседью волосы зачесаны назад с веснушчатого лба, над левым виском проплешина – след вылеченного рака кожи. На шее – золотая цепочка с очками. Дорогая рубашка (верхняя пуговица расстегнута). Такая ткань хорошо смотрится под пиджаком, но не согреет, если придется в дороге ставить запаску.
– Сам я в «Т’Эрру» не играю, – сказал Питер, хотя это и так было уже вполне очевидно.
– В какие же игры вы играете?
– Я люблю сноуборд. Стрельбу. Иногда…
– Я спрашивал о другом. Я спрашивал, каковы ваши слабости и чем они чреваты.
Уоллес постучал перстнем по столу.
Несколько мгновений Питер молчал.
– Только не говорите мне, что их у вас нет, поскольку мы оба знаем, почему вы здесь.
Тук-тук-тук.
– Да, – сказал Питер. – Хотя это не обязательно из-за слабости.
Уоллес рассмеялся, но совсем не так благодушно, как в первый раз, когда сообразил, что сидит в пиршественном чертоге короля Огло.
– Вы связались со мной через неких людей на Украине, отнюдь не самых добропорядочных граждан. Я вас проверил. Прочитал все, что вы писали в хакерских чатах начиная с двенадцати лет на вашем ублюдочном безграмотном языке. Три года назад вы под собственным именем оставили запись, в которой назвали себя серым хакером, то есть фактически признались, что раньше были черным. А год назад устроились работать в агентство по компьютерной безопасности, в котором половина учредителей отсидели в тюрьме.
– Что вы хотите от меня услышать? Мы здесь. Мы встретились. Мы оба знаем зачем. Очевидно, что я вам не врал.
– Совершенно верно. Я пытаюсь выяснить, что именно вы наврали всем остальным, включая, насколько я могу судить, вашу шоколадную подружку. И мне полезно будет узнать, какие слабости или неприятности заставили вас врать.
– Зачем? У меня есть то, за чем вы приехали.
– Вот это-то я и пытаюсь проверить.
Питер сунул руку во внутренний карман и вытащил коробку для DVD с единственным неподписанным диском, белым с одной стороны, фиолетово-блестящим – с другой.
– Вот.
Уоллес скривился.
– И как вы намерены передать мне данные?
– А в чем проблема?
– Я привез ноутбук. Без DVD-слота. Рассчитывал, что у вас будет флешка.
Питер задумался.
– Думаю, это решаемо. Подождите секундочку.
– Этот тип только что припахал твоего бойфренда, – заметил Ричард, вскоре после того как Питер сел у камина рядом с незнакомцем.
– Припахал?
– Поручил ему работу. «Подзови официанта. Закажи мне выпить». Что-то в таком роде.
– Не понимаю.
– Это тактика, – сказал Ричард. – Ты пытаешься прощупать человека. Даешь ему задание и смотришь, что будет. Если он соглашается, в другой раз можно припахать его сильнее.
– В смысле, твоя тактика?
– Нет, способ манипулировать людьми. Человек либо работает на меня, либо нет. Если работает, я могу давать ему задания. Если нет, я не вправе им командовать.
– Ты хочешь сказать, что приятель Питера им манипулирует.
– Знакомый.
– У них какая-то деловая встреча! – догадалась Зула.