Вирус
Шрифт:
—А меня могут уволить, ну, пока я на больничном? — оживился я.
—Если трудовой договор оформлен правильно и зарегистрирован в едином реестре, то нет, — понимающе хмыкнул он.
Вернувшаяся в комнату, ма услышала конец фразы и, забеспокоившись, на пару с доктором принялась тыкать в экран смартфона, проверяя подлинность договора. Не имея возможности смотреть, я вслушивался в междометия и обрывки их слов. Успев уже представить, как собирающаяся меня уволить зам директора вынуждена будет оплачивать месячный больничный, я слегка разволновался.
—Все члены семьи переболели вирусом? — дойдя до очередного пункта в своих бумагах, спросил доктор.
—Нет, я Чистая, никак не заболеть, — вновь встряла в разговор ма.
—Гхм, а есть кто-нибудь ещё, кто может с Игорем посидеть? — судя по скрипнувшей под ним табуретке, он обернулся, то ли осматривая кухню, то ли пытаясь понять по висящей в прихожей одежде, сколько человек живёт в этой квартире.
—Нет, а зачем? Мы вдвоём живем, — обеспокоено запричитала мама.
Судя по голосу, доктор не очень хотел делиться информацией, и поэтому сразу же предупредил, что: во-первых, это конфиденциально, а во-вторых, никто никаких гарантий не даёт. После столь интригующего начала, офтальмолог сообщил, что тем, кто не переболел вирусом, нежелательно контактировать с находящимися в стадии любого вида мутации, так как это может привести к летальному исходу. Так же он предупредил о периоде наиболее вероятного заражения, наказав мне носить солнцезащитные очки, как только начну различать пятна света на фоне темноты.
Матери были непонятны эти требования, и док нехотя добавил, что по непроверенным данным tau-мутация передаётся при отражении солнечного света от зрачка, находящегося в стадии рецессии больного. Вроде как, ученые смогли уловить изменения длины и частоты потока отраженного света, но записать и расшифровать пока что этот «код» ни у кого не получилось. Заверив доктора, что мы будем соблюдать все меры предосторожности, ма поблагодарила его за информацию. Я же сидел и изо всех сил старался не улыбаться, моя идея с бизнес-планом по обогащению за счет инфицирования других людей только что получила основу для «воплощения» в жизнь.
—Поправляйтесь, — закончив свои дела и начав собрать бумаги, пожелал мне доктор и вышел в прихожую.
—Спасибо вам! —вполне искренне, повысив голос, крикнул я из кухни.
После обеда я вернулся в свою комнату, где вначале послушал музыку, а потом неожиданно заснул. На ужин ма меня разбудила, так что пришлось вновь вставать. После приема еды в сон больше не тянуло, и я занялся прерванными ранее аудио поисками информации об альтернативной службе. Впрочем, былого энтузиазма я не испытывал и довольно быстро переключился на прослушивание немногочисленных каналов масс медиа, отдавая предпочтение новостям о разновидности tau-мутации
Все, кто успешно пережил tau-мутацию вируса, начинали видеть некое свечение вокруг тел других людей, так же переболевших вирусом. Непонятное свечение назвали Аурой, бытующее ранее в фантастической и оккультной литературе, слово приобрело своё реальное воплощение в повседневной жизни. Цвет Ауры мог быть разным, синим, желтым, красным, или производными от этих цветов, зеленым, оранжевым и фиолетовым. Цвет не имел постоянного «значения», завися как от состояния человека, так и от того, кто на него смотрел.
Обычные здоровые люди чаще всего видели цвет Ауры друг друга в зеленом спектре. Но, стоило одному из них взять в руки нож, как его Аура меняла цвет на желтый, а то и на оранжевый. Имеющие серьезные навыки единоборств люди чаще всего видели Ауру простых людей как синюю, но, стоило последним вооружиться, так цвет мог смениться на зеленый. Помимо этого, значение имел и эмоциональный настрой человека, если противник не был готов применить оружие, хоть и имел его под рукой, то цвет Ауры не менялся, оставаясь прежним.
Подменившись накануне, чтобы остаться дома и помочь мне, хотя бы, в первый день адаптироваться к временной слепоте — сегодня матери пришлось идти на работу. Не став меня будить, она оставила на кухне приготовленную на целый день еду, а также смс- сообщение, которое я прослушал в голосовом режиме, едва проснулся. Встав, я сходил в туалет и в ванную, невольно порадовавшись, что успел за вчерашний день немного приноровиться и справляться с привычными в быту вещами.
—Да, все ок, ма, —как можно более убедительнее соврал я, позвонившей мне в районе десяти утра.
Прием пищи не обошёлся без эксцессов, зачем-то оставив на столе кружку, ма добилась лишь того, что я смахнул её на пол. Шлепанцев на ногах у меня конечно же не было, так что, пришлось чуть ли не на карачках выбираться с кухни, чтобы не порезать голые ступни о валяющиеся по всему полу осколки. Сумев уберечь ноги, я не уберег руку, когда вернулся на кухню с метелкой, чтобы прибрать осколки. Полученный порез на ладони оказался не сильным, но все равно пришлось какое-то время облизывать рану, пока кровь не свернулась, перестав кровоточить.
Ближе к обеду мне надоело слушать музыку, и я решил заняться поисками данных, как облегчить свою жизнь в Армии. Не помня с прошлого раза профессии, которые доступны солдатам во время срочной службы, я взял телефон и, активировав голосового помощника, сделал соответствующий запрос. Озвученный телефоном список показался мне другим, до этого слово парикмахер я не слышал.
«—А что, люди всегда стригутся, волосы они такие, имеют свойство постоянно отрастать, —загорелся я новой идеей, — а еще есть цирюльники-брадобреи, это вообще сейчас в тренде!»