Вирус
Шрифт:
— Этот мальчишка просто волшебник, — согласился эль-Муджахид.
— Итак… осталось сделать только одно, прежде чем мы двинемся дальше.
Ахмед достал из бардачка маленький футляр, расстегнул молнию и вынул оттуда наполненный шприц. Зеленовато-желтая жидкость искрилась на солнце.
— Закатай рукав.
Эль-Муджахид протянул руку. Он даже не поморщился, когда Ахмед вонзил в нее иглу.
— Амира сказала, что антидот вступит в полную силу через сорок минут, — сообщил Ахмед, — она советовала выпустить заразу как раз в этот момент. Сказала, ты будешь
Эль-Муджахид взглянул на часы.
— В таком случае пора ехать.
Ахмед кивнул, вынул из футляра второй шприц. На нем была гавайская рубашка с туканами, и он впрыснул вакцину себе в плечо, чтобы след от укола не бросался в глаза. Убрал футляр обратно в бардачок. Надел на шею шнурок, на котором болталась пластиковая карточка с надписью «Пресса».
— У тебя только две дозы? — спросил Воин. — А как же твоя подруга Андреа?
— Она всего лишь женщина. — Ахмед развел руками в интернациональном мужском жесте. — Все мы чем-то жертвуем.
Эль-Муджахид улыбнулся. Он и сам приносил жертвы делу, когда речь заходила о женщинах.
— Нет Бога, кроме Аллаха, — прошептал Ахмед.
— И Мухаммед пророк Его, — продолжил эль-Муджахид.
Ахмед завел машину, и они поехали.
Глава 99
Центр Колокола Свободы.
Суббота, 4 июля, 11.26
По словам Брайерли, он сам принял решение направить к нам Олли. Да, поставил на кон репутацию, не без того, — но потому лишь, что его кандидат, от макушки до кончиков пальцев, «настоящий американец». Эту фразу он повторил трижды и вдруг спохватился:
— Слушайте, сейчас начнется мероприятие. Первая леди прибудет через пару минут.
— Не возражаете, если мы побродим вокруг, сэр? — спросила Грейс.
Он нахмурился.
— Мы ждем неприятностей?
— А вам не кажется, что после одиннадцатого сентября потенциальную опасность несут любые крупные праздники и политические мероприятия? — вмешался я.
Брайерли несколько секунд пристально рассматривал меня, после чего произнес шепотом, почти дружески:
— Нечего пудрить мне мозги, капитан. Я сегодня утром получил из Вашингтона чертов меморандум «держать ухо востро», однако в нем не сообщалось ровным счетом никаких подробностей, а я терпеть не могу блуждать в потемках. Если у вашей команды есть особый повод присутствовать здесь, то я, черт возьми, должен узнать об этом сию секунду.
Я открыл рот, чтобы ответить в тон ему, но между нами встала Грейс. Она взяла Брайерли за локоть и отвела в сторону, чтобы никто не услышал их беседы. Они пошептались минуты три, касаясь друг друга головами, и я заметил, как напрягся Линден. Затем он кивнул и двинулся к дверям походкой человека, которому в трусы напихали битого стекла.
— Что ты ему сказала? — спросил я, когда Грейс вернулась.
—
— Он, кажется, не пришел в восторг.
— А ты бы обрадовался?
— Вряд ли.
— Брайерли сказал, что потихоньку увеличит кольцо охраны вокруг первой леди. А его люди, одетые в штатское, рассеются по залу во время церемонии.
— Хорошо. Чем дальше, чем веселее.
Минуту спустя примчался агент, который представился как Коулби, заместитель Брайерли.
— Мне поручено проинформировать вас о принимаемых мерах безопасности. — Он провел нас в дверь с надписью «Служебное помещение», спрятанную за экраном, на котором была напечатана Декларация независимости. — Если произойдет кризисная ситуация, первую леди проводят сюда, дверь запрут изнутри. Дальше находятся офисы и прочие комнаты, мы предусмотрели там «островок безопасности», а также пути к отступлению.
После того как Коулби ушел, я набрал сотовый номер Роберта Хауэлла Ли и удостоверился: линия свободна. Тогда я назвал себя и зачитал приказ президента о том, что каждый гражданин страны обязан оказывать мне полное и незамедлительное содействие в расследовании. Ли ответил мне долгим молчанием, видно, пытался разобраться во всей этой чертовщине. Я не стал ему ничего объяснять, просто спросил, можем ли мы встретиться в зале с колоколами.
— Прямо сейчас? — воскликнул он. — Вы в своем уме, капитан? Не понимаете, что происходит? У нас тут…
— После того как закончатся выступления, будет небольшой перерыв, — перебил я. — Беседа не займет много времени.
— Хотя бы скажите, о чем вообще идет речь?
Грейс уже вернулась, и они с Руди стояли рядом, подслушивая наш разговор. Она произнесла одними губами:
— Выкладывай козырь, Джо.
Я так и сделал.
— Да, сэр. Мы представляем Отдел военной науки.
Я дал ему время переварить информацию. Это настоящая бомба, и он, независимо от того, виновен или нет, должен как-то среагировать.
— Господи Иисусе, — пробормотал Ли. Последовала еще одна пауза. — Хорошо, дайте мне несколько минут. Я на другой стороне Индепенденс-молл, в коммуникационном центре, сейчас найду кого-нибудь, кто меня подменит. — Он отсоединился.
Я повернулся к Руди.
— Ну? По-твоему, он говорил как человек, который напуган?
— Скорее как человек, который торопится.
Грейс кивнула.
— Надо признаться, наш приезд сюда — чертовски глупая затея.
— Невозможно застать кого-то врасплох, если дать ему время подготовиться, — возразил Руди.
Она пожала плечами. Я вздохнул и повернулся к своим ребятам. Олли, с момента нашего разговора с Линденом Брайерли, посматривал на меня с откровенной враждебностью. Поймав его холодный, со снайперским прищуром взгляд, я ответил ему тем же. Скип заметил нашу безмолвную пикировку, нахмурился и отошел от Брауна подальше, будто боялся оказаться на чьем-то пути. Эти маневры не остались без внимания Старшего, Банни и Гаса, однако никто ничего не сказал.