Вирус
Шрифт:
Это так больно…
Ее голос вдруг сорвался, сменившись мучительными рыданиями, она уронила бутылку и закрыла лицо обеими руками. Я вскочил и бросился к Грейс, взял за руки, привлек к себе, прижимая к груди. Звук ее рыданий проникал прямо в сердце. Я обнял ее — эту сердитую женщину, этого плачущего воина — со всей нежностью, на какую был способен, и поцеловал ее волосы. Так и держал ее, близко и крепко, оберегая, как мог.
Она долго не могла успокоиться.
Я отвел ее в постель,
Мы лежали так некоторое время, а затем я ощутил в ней перемену. Напряжение, вызванное нескончаемым горем, отступило, перешло в чувство неловкости. В моем порыве, в наших объятиях, когда я пытался утешить ее, не было ничего сексуального. Но теперь мы оба начали во всей полноте сознавать, насколько близки друг к другу. Наши бедра переплелись, ее грудь прижималась к моей, дыхание смешивалось. Я чувствовал ее запах. А еще жар в паху и животное возбуждение.
Вероятно, следовало откатиться друг от друга, обменяться неуклюжими шутками и разбежаться по разным уголкам вселенной. Но этот момент прошел.
Минуты две спустя Грейс произнесла, совсем тихо:
— Я пришла сюда не за этим.
— Конечно.
— Просто… на самом деле больше не к кому было пойти. Я не могу говорить с мистером Черчем об этом. Во всяком случае, не так.
— Да.
— Я плохо знакома с доктором Санчесом.
— Меня ты тоже не знаешь.
— Знаю, — возразила она, упираясь лбом мне в подбородок. — Я знаю о Хелен. И о твоей маме. Ты потерял так много. Столько же, сколько я.
Я кивнул, и она ощутила этот жест.
— Ты будешь заниматься со мной любовью? — спросила она.
Я откинулся назад и посмотрел на нее.
— Не сейчас. — Увидев на ее лице обиду, я улыбнулся и затряс головой. — Ты смертельно устала, перенесла потрясение, долго плакала. К тому же прикончила два пива. Я был бы последним негодяем на свете, если бы попытался извлечь выгоду из столь уязвимого положения.
Грейс пристально взглянула на меня.
— Ты странный человек, Джо Леджер. — Она высвободила руку и коснулась моего лица. — Не думала, что ты будешь так добр ко мне. Настоящий джентльмен.
— Мы вымирающий вид… за нами охотятся и уничтожают, одного за другим.
Она засмеялась и положила голову мне на грудь.
— Спасибо, что выслушал, Джо.
После очередной долгой паузы Грейс произнесла:
— Тогда на заводе я задала тебе вопрос… Был ли это их последний оплот? Остановили ли мы террористическое движение в Штатах или только уничтожили последнюю улику?
— Ну и тема для ночной беседы, — усмехнулся я, погладив ее по голове.
— Мистер Черч говорил с президентом и главой комиссии по контролю
— Да.
— Почему же мне тогда так страшно? — спросила она.
Нас окутала тишина.
— По той же причине, что и мне, — сказал я.
Она не ответила, и спустя несколько минут ее дыхание стало медленным и размеренным. Я поцеловал ее волосы, а она теснее прижалась ко мне и заснула. Прошло еще много времени, прежде чем я тоже провалился в сон.
Глава 91
Склад ОВН, Балтимор.
Суббота, 4 июля, 6.01
Перед рассветом мы с Грейс в молчании позавтракали в общем зале, затем она отправилась собирать свой отряд, а я позвонил Черчу. Я надеялся, что разбужу его и услышу раздраженный голос, однако он взял трубку после первого же гудка. Чертов робот.
Вместо «алло» он спокойно спросил:
— Есть проблема?
— Нет. Я хотел уточнить по поводу Колокола Свободы. Вы все еще зато, чтобы отряд «Эхо» отправился в Филадельфию?
— Разумеется, — сказал Черч. Его тон означал, что он не меняет своих решений, в противном случае я об этом узнал бы. К общению с ним надо было еще привыкнуть. Он не признавал бюрократической волокиты. — Я посоветовал президенту усилить с нашей помощью меры безопасности на празднике, и он одобрил все мои рекомендации. Уже задействованы фармацевтические компании. Завтра президент созывает закрытое заседание конгресса. Будут участвовать представители Англии и других союзников.
Черч вкратце перечислил шаги, предпринятые им в преддверии двадцати праздничных мероприятий по случаю Четвертого июля. Должно быть, для чинуш мобилизация десятков тысяч полицейских и военных наяву воплощала самый страшный из кошмаров. Однако Черч вроде был уверен, что все улажено. Подозреваю, что печать самого главнокомандующего подпалила множество праведных задниц. Черч молодец.
— Вопрос, — продолжил я, когда он договорил, — в том, какой у нас будет статус? В смысле… не будем же мы сверкать значками ОВН, правда?
— А у нас нет значков, — сказал он. — Это я тоже обсудил с президентом и получил для отряда «Эхо» разрешение называться специальным подразделением службы внутренней безопасности. Насколько хорошо вы знакомы с их протоколом?
— Более или менее.
— Прошлой ночью я позвонил своему другу в легкой промышленности, и соответствующие костюмы привезут к половине седьмого. Удостоверения уже присланы с курьером, они у сержанта Дитриха.
— Похоже, вы не любите даром терять время, а?