Вирус
Шрифт:
— То есть вас ждали именно сегодня? Или в любое другое время?
Черч задал вопрос на засыпку, над которым я и сам бился уже несколько часов. От ответа полностью зависела оценка врага и его потенциальных возможностей.
— Не знаю. Они подготовились к встрече, но не слишком хорошо. Взорвались только две бомбы. Не скажу, чтобы бродяги накинулись на нас внезапно, да и место, где нас атаковали, не назовешь подходящим. Предполагалось устроить нам настоящую мясорубку, однако мы уцелели. А зомби полегли все как один. Ничего не стыкуется.
— Верно, — произнес он,
— Вы же знаете, я понятия не имею, с правильной ли позиции мы рассматриваем происходящее.
— Я совершенно уверен, что нет.
— Мы хотели застукать… кучку людей, сидящих за столом и обсуждающих план уничтожения западной цивилизации? Так? А наткнулись на нечто напоминающее экспериментальную лабораторию. Эти ребята изучали бродяг. Более пристально и тщательно, чем в Делавэре.
— Как там ваша команда? — вдруг спросил Черч. — Никто не вызвал у вас подозрений?
Я не ответил, и он сказал:
— Жду откровенного и полного отчета, капитан. Сейчас не время что-либо замалчивать.
— А я ничего не скрываю, Черч. Я знаю этих парней меньше суток, но все это время мы действовали практически бок о бок. Вчера они вели себя превосходно. А сегодня утром возникли кое-какие недоразумения. Скип Тайлер и Олли Браун исчезли при сомнительных обстоятельствах, потом оба чудесным образом нашлись, но у меня не нашлось времени как следует их расспросить. Тут есть… скользкие моменты. Скип заявляет, что на него набросились сзади и вырубили тейзером, что не вполне согласуется с фактами, потому что из душевой имеются только два выхода: дверь, в которую вошел мой отряд, и коридор, за которым следил Тайлер. Он утверждает, что отключился, а затем пришел в себя в кладовке, сумел перерезать путы и вернуть свое оружие, после чего был осажден бродягами. История Олли звучит примерно так же. Говорит, кто-то, наверное, открыл дверь и оглушил его шокером. У обоих на шее ожоги. А тейзеры были почти у всех охранников на заводе. — Я не стал упоминать того факта, что Олли едва не отстрелил мне башку в ходе боя. Этот случай мы с ним обсудим позже, один на один.
— И неизвестно, чем они занимались во время своего отсутствия?
— Получается, что нет.
— Вы утверждаете, что в определенный момент оставались в одиночестве, значит, двое других бойцов отряда тоже не постоянно находились на виду. Например, сержант Рэббит понес пленника к выходу, и именно он доложил, что Тайлер пропал. А если это он обездвижил Тайлера и сломал шею пленному? У нас нет неопровержимых доказательств, что тот погиб в результате взрыва, когда отряд «Альфа» пробивался на завод.
— Вы выбрали мишенью отряд «Эхо»? Считаете, что именно здесь окопался крот?
— Понятия не имею, где он окопался, поэтому спрашиваю, — ответил он несколько раздраженно. — Я не большой любитель строить догадки, капитан. Пока нет точных сведений, все находятся под микроскопом.
Мы минуту сверкали друг на друга глазами, но затем я согласно кивнул.
— Да, верно, черт возьми.
Черч воззрился на проезжающий грузовик, а когда повернулся ко мне, я снова увидел
— Может, стоит расширить поиски, — предложил я. — Вместо того чтобы насаждать инквизицию в ОВН, выясните, кто рекомендовал вам каждого из специалистов. Сотрудники отдела были отобраны в индивидуальном порядке, верно? Так вот, насколько вы уверены в людях, утвердивших их кандидатуры?
Черч нахмурился, мне казалось, я слышу, как у него в мозгу щелкают реле.
— Благодарю вас за предложение, капитан. Я не удивлюсь, если крот был внедрен просто для того, чтобы дискредитировать ОВН. Возможно, он даже не имеет отношения к террористам. В конце концов, все без исключения спецслужбы постоянно гонятся за дотациями. Вдруг у кого-нибудь возникло неприятное ощущение, будто мы отбираем у них хлеб.
— Неужели отбираем?
— Еще как, однако идет война, и ОВН несколько ближе к «линии фронта», чем остальные. Понимаете, всегда имеет место некий промышленный шпионаж, и тычки в спину — обычное дело во всех спецслужбах. Так было всегда, это факт повседневной жизни. То, что бродяг выпустили из двенадцатого номера, может оказаться как террористическим актом, так и попыткой опорочить ОВН и мое имя.
— Очернить чье-то доброе имя таким экстремальным способом, как массовое убийство?.. Неужели вы настолько важная персона?
Он пожал плечами.
— Ладно, я попробую выразиться иначе: вы настолько уязвимы?
Я не ожидал услышать ответ на этот вопрос, но он меня удивил.
— Меньше, чем полагают некоторые, — Черч не стал пояснять этого загадочного утверждения и, видимо, решил закрыть тему. Тут запищал его сотовый, он молча выслушал, потом сложил трубку и сообщил: — Доктор Кто завершил подготовку пленного к допросу.
И собрался уйти, однако я преградил ему путь.
— Подождите еще минутку. Я провалил дело, Черч. Тайное внедрение превратилось в шумную атаку, погибли люди. Вы наняли меня руководить отрядом «Эхо», а я завел его прямиком в ловушку.
Он пристально поглядел на меня сквозь полупрозрачные стекла очков.
— Что вы хотите услышать? Что я разочарован, поскольку миссия была проведена плохо, и хочу вас уволить?
В мои планы не входило подсовывать ему сценарий собственного увольнения, поэтому я ждал.
— Уж извините, — сказал он, — но вы по-прежнему возглавляете отряд «Эхо». Меня не особенно интересует игра в обороне. Все равно вы ведете со счетом четыре — ноль в вашу пользу. Команды «Браво» и «Чарли» полностью уничтожены, отряд «Альфа» стал меньше вдвое тогда как «Эхо», хотя и маленький, не несет потерь.
— Это не означает, что я лучше всех подхожу для этой работы…
Он хмыкнул.
— Вам нужно отпущение грехов? Сходите к священнику. Хотите снять напряжение — поговорите с доктором Санчесом. Однако если ощущаете необходимость действовать, уравновесить чаши весов, тогда помогите мне остановить эту заразу. Кстати… вчера вечером вы говорили, что вашим людям требуется отдых и с рейдом на завод лучше повременить. Ни вы, ни я ждать не стали, поэтому мы оба виноваты, если так необходимо найти крайнего.