Висенна. Времена надежды
Шрифт:
— Например, заслать его в ту же Москву, на тяжелую, но выгодную и интересную работу. Он молодой, деньги нужны. Подачку не примет, обидится. Но выгоду оценить не дурак…
— Так он псих или не псих? — перебил Мятликов.
— Да нет, он пока что в здравом уме. По всем признакам, он действительно видел все эти сны, и детали не придумывает. Ни разу не сбился, нет противоречий. По его рассказу вполне можно нарисовать кто как стоял, на что смотрел, и так далее… Понятно, что перевозбужден: он, похоже, ее любит и очень волнуется из-за
— Не знаю… — протянул Мятликов. — Ей еще пять человек звонят, есть и куда серьезнее этого пацана. Например, Петр Кащенко.
— А, помню! Этот… Кузнец? Вот у кого было шило в зад… В общем, активный молодой человек.
— Был. Теперь остепенился. Конфетами торгует.
Игорь Александрович с шумом вдохнул и так же громко выдохнул. Помолчал. Выпил из второго графина. Спросил:
— А… На самом деле как?
Борис Петрович скривился:
— Глухо. Никто. Нигде. Ничего. Никогда. Даже в Минске не смогли помочь.
Игорь Александрович покрутил головой: уж если минские знакомства не срабатывают… Куда могло закинуть эту девчонку? Наконец, протянул:
— Ну решай… Я советую отослать его мягко в Москву или куда подальше. Но действуй не напролом, а через родителей: пусть они его отправят. И не сразу. Сейчас он никуда не поедет. Где-то через неделю я еще сеанс гипноза проведу, выкачаем из него все источники беспокойства. Пусть пока перегорит. Затем наступит опустошение, своего рода откат. Вот тогда и время ехать. Но подкинуть идею насчет работы надо сейчас…
— Значит, он все-таки нормальный, — повторил Борис Петрович. — Тогда что же ему снится?
Сны Игнат честно вспоминал весь остаток дня. Благо, преподаватели, уже осведомленные о его проблемах, особо не беспокоили. На большом перерыве Игнат позвонил Усато-Полосатому. Тот оказался неподалеку, и вскоре друзья сошлись в Дуэльном Зале. На этот раз никто не мешал, да и Крылову было уже наплевать на условности. Сбивчиво и поспешно он пересказал Андрею оба сна, отметив про себя, что скоро выучит их наизусть, особенно первый. Андрей сокрушенно покачал головой, и начал почему-то о другом:
— Ты по телефону говорил, что ее могли украсть. Только извини, любой уголовник в нашем солнечном городе знает прекрасно, чья она дочь. И что будет после любого горбатого слова в ее адрес. А уж за похищение ее отец весь город наизнанку вывернет.
— Заезжие отморозки?
Усато-Полосатый фыркнул:
— То же мне, «Брат-два». С половиной.
— «Девять и одна вторая братьев» — вяло отшутился Игнат — А также «Сбрось брата с поезда»…
— Не могли ее украсть! — заявил Кузовок. — Некому, понимаешь?
— У наркотов и алкашей голова не работает, — угрюмо возразил Игнат. — Станут они там думать, кто чей ребенок!
Усато-Полосатый вздохнул:
— Игровую территорию мы прочесали. Потом, как ты и просил, все прошлись по улицам возле своих домов. Ничего. Город
Игнат затаил дыхание. Андрей сказал твердо:
— Могло быть. Только — тогда тебе надо туда. К ней.
Игнат удивленно вскинул брови: не шутит? Это ведь уже не игра! И тем более, не Игра!
Усато-Полосатый обвел взгядом оранжевые стены и продолжил задумчиво:
— В конце концов, это не самая невероятная история, которую я слышал… Но, если и так, есть несколько путей… Ну, допустим, попадешь ты туда… Как — не знаю. Она же вот попала… И, чтобы ее искать, тебе понадобится…
— Да подожди ты! — воскликнул ошарашенный Игнат — Ты что же, всерьез? Ты — веришь??
Некстати зазвенел звонок.
— Найди меня вечером, — сказал Кузовок. — Обязательно. Договорим. Сейчас прости, бежать надо: дипломное проектирование.
Повернулся и унесся куда-то в сторону ПГС.
Четвертую пару Игнат просидел на иголках. После занятий метнулся домой, пообедать — и страшно выругался, убедившись, что вся еда съедена. Чистка и готовка картошки — не меньше часа, а еще сорок минут до клуба ехать… Игнат бы перехватил чего угодно по мелочи, но в холодильнике уцелела лишь капуста. Крылов обшарил карманы: на пакет томатного сока хватит. Хлеб… Хлеб есть. Подумав немного, Игнат плюнул на обед: разговор с Усато-Полосатым казался важнее. В конце концов, Андрей и накормит, первый раз, что ли? Забыв о еде, Игнат бросился во Дворец Молодежи.
Но Андрея на клубном месте сбора не оказалось. «И правда», — вспомнил Крылов. — «Ведь тренировки сегодня нет, а игра только в воскресенье… За этой беготней расписание совсем забыл!» Попавшийся навстречу Костя Рыжик, знавший все и про всех, посоветовал Игнату искать Усатого дома. По слухам, Андрей собирался делать сценарий воскресной игры. Крылов благодарно кивнул, и отправился в путь: на остановку двадцатки, и потом далеко на Речицкое шоссе, к бывшему магазину «Белвеста». Теперь это место славилось броской рекламой универмага. Нужный Крылову двор располагался в точности под аркой с неоновой цифрой «5». Желтую пятерку Игнат разглядел за три остановки. Сама «Пятерочка» располагалась тут же рядом, с былинным размахом предлагая всем желающим пельмени — «Богатырские», да яйца — «Молодецкие».
Но Крылов не стал сворачивать.
Усатый-Полосатый был дома. И занимался самым что ни на есть прозаическим делом: читал. В полутемной к вечеру комнате лампа на столике освещала только белозеленую обложку. Игнат узнал книгу: Бьерн Страуструп, что-то о программировании на С++. Рядом был раскрыт знаменитый ноутбук Усатого, но по экрану Игнат ничего не понял: рабочий стол выглядел непривычно.
Хозяин тем временем выключил в прихожей свет и гремел чашками на кухне: делал чай.