Вишневый самурай
Шрифт:
— Владимирович, наш старший… — Костюм показал на лысого мужчину лет пятидесяти, который сидел на диване в расстегнутом костюме и листал какой-то журнал. Напротив него находился телевизор, транслировавший очередной бразильский телесериал.
— В чем проблемы? — напрягся Владимирович, привставая с дивана.
— Сидите! — властно махнул я рукой. Предъявил удостоверение, состроив самую зверскую рожу, на которую был способен.
— И с какой такой целью к нам федералы припожаловали? — поинтересовался
Чувствовалось, что федералов он недолюбливает. В службу охраны — называй ее хоть «секьюрити», хоть «администрация» — шли служить бывшие полицейские, затертые по службе, или отставные военные. Тем и тем особистов любить резону не было.
Я во второй раз объяснил ситуацию, использовав иную легенду: смерть Иоланды Городишек связал с террористической деятельностью, а человека, которому она учинила скандал, записал в руководители организованной преступности. Владимирович внимательно выслушал всю мою ахинею и развел руками:
— К сожалению, человека этого не помню.
Я почувствовал, что из него ничего не вытащить. Если он даже что и знает, то федералу не откроет. Моя легенда не сработала.
Холодно распрощался с начальником службы охраны, вышел из комнаты отдыха и отправился к ближайшему выходу. Быстро выяснилось, что я нахожусь рядом с кафе. Взглянул на часы — можно и перекусить. Следующая встреча — с Валерием Соломахом, старым донжуаном и ревностным поклонником Софии Ом — назначена на час дня. Времени оставалось с запасом.
Я расположился за свободным столиком и уткнулся в меню. Выбрал пельмени и пол-литра пива. Здесь подавали «Очкарев & Ко». Раз больше ничего нет, то и «Очкарев» сойдет… Подле меня вырос официант, молча выслушал заказ, записал все и удалился.
На перекус ушло полчаса. Необъяснимым образом во мне родилось нестерпимое желание, побороть которое я не смог.
Допив пиво, бросился к лифту. Спустился на этаж ниже. Ноги сами принесли в магазин игрушек. Продавец в красной рубахе все еще боксировал с виртуальными противниками.
— Во что ты играешь? — поинтересовался я. Он охотно объяснил, назвал даже японскую фирму, выпускающую игровые приставки.
— Дай мне и приставку, и игру, в которую ты рубишься! — заказал я.
Игрушка оказалась дорогой. Но все мы в душе дети! Мне никогда не выступать на реальном ринге, почему бы не сделать это виртуальным образом?
Девочка-эльф упаковала подарок, оценив мой выбор словом «позитивно», уложила его в бумажный пакет с клоуном и приняла кредитную карточку. Расписавшись через минуту на чеке, я получил все причитающееся и откланялся.
В лифте думал о том, как подключу игровую приставку к телевизору на «Икаре». До здания Биржи, что находилось на стрелке Васильевского острова, катер доставит меня и
ГЛАВА 30
Дождь хлестал обнаженную спину Невы розгами струй. Стихия разбушевалась не на шутку. Ливень с каждой минутой усиливался. Вылезать из «Икара» не хотелось, и я, причалив к стрелке Васильевского острова, оставался в тепле и уюте капитанской рубки, неотрывно следя за площадью перед зданием старой Биржи.
Стрелки часов заняли исходные позиции, исполнили композицию под названием «час дня» и стали выбирать новый круг, а причал возле стрелки Васильевского острова пустовал. Никто не торопился на встречу со мной…
Мимо проносились катера. Люди спешили, увлеченные своими делами. Где-то образовывались пробки. Причалы перед административными зданиями заполнялись с угрожающей скоростью. Лишь только кто-то отчаливал, на освободившееся место тут же пытались воткнуться несколько катеров. Выигрывал обычно самый маленький и юркий.
Запищала телефонная трубка. Вытащил ее из кармана и взглянул на дисплей. Меня домогался Гонза Кубинец. Я отозвался:
— Привет.
— Ты где пропадаешь? — поинтересовался Кубинец.
Судя по голосу, он был сильно взволнован. Интересно, что могло встревожить Кубинца?
— Торчу на стрелке Васильевского, дожидаюсь Соломаха, — признался я.
— Ну, торчи, торчи… Бесполезно твое торчание! — язвительно прошипел Кубинец.
— В чем проблема? — поинтересовался я, предчувствуя нехорошее.
— Только что объявили, что Валерий Соломах найден сегодня утром в саду своего дома мертвым.
— Смерть естественная или насильственная?
— Выстрел в голову вряд ли можно считать естественной смертью.
— Да уж… Думаешь, его убрали в связи с нашим делом?
— На этот вопрос тебе смог бы ответить только сам Валерий Соломах, Можешь заглянуть в морг. Вдруг он с тобой разговорится? — хохотнул Кубинец.
— Лучше уж домой.
— Как прошло посещение «Гранд-Паласа»? — осведомился Кубинец.
— Без особого успеха. Городишек поскандалила с тем самым таинственным любовником. Но личность его установить не удалось, — доложил я.
— Что же это за мистер X?
— Будем выяснять, — произнес я, отмечая автоматически, что перед зданием Биржи появился подозрительный мужчина. — Все. До скорого.
Разъединил связь и стал приглядываться к человеку, появившемуся взамен покойного Соломаха в условленном месте. Лицо мужчины скрывали белая шляпа и парус зонта. Длинный серый плащ укутывал его фигуру, словно саван. Внизу выглядывали черные туфли. В целом человек смотрелся презентабельно и располагал к себе.