Вишневый самурай
Шрифт:
Гонза Кубинец поджидал нас на пороге. Завидев рабочих, он грозно сдвинул брови к переносице, изображая буйно помешанного льва, зависшего на краю пропасти, и взревел:
— Как?! Они еще здесь?
— Гонза! — Я примирительно раскинул перед ним руки. — Это я заказал господам установку кондиционированной системы в доме. Пора нам расправиться с жарой!
Гонза в ответ не сказал ни слова. Окинул гневным взглядом меня и рабочих, развернулся и величественно удалился, всем видом своим выражая презрение ко мне и моим сумасбродным поступкам.
— Не
— Мы уже оценили, — ответил кто-то.
— В вашем распоряжении весь дом и уйма времени. Сделайте все, как надо!
Оставив рабочих в коридоре, я отправился за разбушевавшимся Кубинцем, который, укрывшись в гостевом кабинете, воссел за свой рабочий стол, отгородившись от всего мира картой Санкт-Петрополиса. Изучение карты — занятие весьма занимательное, но делать при этом лицо ученого, оказавшегося на пороге грандиозного открытия, достойного Нобелевской премии, — нет уж, увольте!
— Зачем людей выгнал? — поинтересовался я, направляясь к своему рабочему столу.
— Почему не обговорил вопрос со мной? — буркнул Кубинец из-за карты, которую держал, как вчерашнюю газету.
— По-моему, куда лучше заказать установку, чем сходить все лето с ума от жары! — миролюбиво сообщил я.
— Резонно, — смягчаясь, согласился Кубинец. — Только впредь все важные вопросы не забывай согласовывать!
Он отложил карту на стол, но не очень аккуратно — она спорхнула на пол. Гонза как будто и не заметил этого: впился в меня гипнотическим взглядом индийского факира, точно узрел змею!
— Скажи, Даг, ты намерен дальше работать? Или предпочитаешь довольствоваться достигнутыми успехами? — поинтересовался Кубинец.
— Что ты имеешь в виду? — состроил я детскую наивность.
— Пора браться за новое дело! Ты намерен что-нибудь предпринять в этом направлении?! — рявкнул Гонза.
— Что-то не вижу на нашем причале толп, жаждущих меня нанять!
— Толпы не толпы, но предложения есть… — попытался заинтересовать меня Гонза.
— Слушаю, — согласился я, поднимая бювар, под которым лежали деньги.
— Сегодня, пока ты мотался неизвестно где, к нам приходили двое в разное время и по разным вопросам. Первое предложенное дело — двойное убийство. Полиция отказалась от него, свела все на бытовуху, но отец одного из убитых не верит в подобный расклад, — сообщил Кубинец.
— Ты навел справки? — рассеянно спросил я, подняв со стола книгу, которую изучал предыдущие несколько дней. Она называлась «Пивоварение в древности», и написал ее неизвестный мне автор Иван Хмельнов — видно, не очень компетентный в освещаемом вопросе человек.
— Дело не стоит нашего внимания. Я связался с полицией. По всему видно, что их версия выдержит любую критику. Даже нашу. Я взял на себя ответственность и отказал отцу.
— Правильно, — согласился я, вяло листая книгу.
— Кстати, нового инспектора на место
Инспектор Крабов возглавлял отделение криминальной полиции Васильевского острова. Он не питал к нам нежных чувств, часто оказывался в дураках — долгое время не мог найти преступника, которого мы вычисляли в считанные дни. Нельзя сказать, что Крабов был нашим врагом, но и другом назвать его тоже язык не поворачивался. Наши отношения подходили под определение «вооруженный нейтралитет». Когда месяц назад инспектор Крабов погиб на задании, Гонза Кубинец даже всплакнул — так ему было жалко инспектора.
— И кого назначили? — заинтересовался я.
— Кого-то из москвичей. Сам перевелся. Григорий Самсоньевич Лесник. Личность туманная. Думаю, в скором времени мы с ним познакомимся, так сказать, поближе: он собрался нанести нам визит. Наслышан о нашей деятельности. Не знаю уж, что нам это даст.
— Занятно, — оценил я. — А что со вторым делом?
— Тоже не стоит и выеденного яйца. Пустышка. Старуха одна приходила. Вся в брильянтах. С личным шофером. Пахнет от нее — как от шубы, которую десять лет из шкафа не доставали…
— Чего хотела? — прервал я эмоциональную речь Кубинца.
— Чтобы ты нашел ее кошку, которая сбежала несколько дней назад из дома.
— Больная? — скептически скосил я бровь.
— Кошка объявлена ее единственной наследницей. Вот и волнуется бабуся за любимицу, Я вежливо отказался, после чего получил столько ругательств в свой адрес, что на ближайшее время мои запасники полны. Много чего нового узнал.
— Значит, ни одного подходящего дела нет, — резюмировал я.
— Нет. Но тенденция правильная. Я вернул книгу на стол и собрался было углубиться в чтение, но Гонза сообщил последнюю новость:
— Я обратился в агентство по подбору персонала. У них кое-что есть для нас. Завтра первых три кандидата на должность нашего повара нужно отсмотреть. Надеюсь, на ком-то из них мы и остановимся.
— Неистовый! — оценил я, не поднимая глаз от книги.
ГЛАВА 4
Целый день трудились рабочие, но систему установили. Кубинец фланировал мимо них со зловещей ухмылкой инквизитора, учуявшего поблизости молоденькую ведьму, и внимательно следил за их действиями — то ли опасаясь, что рабочие упрут что-либо из дома, то ли не доверяя их профессионализму.
Я заперся с книгой в гостевом кабинете и с упоением отдался чтению, не замечая грохота и гвалта, производимого рабочими. Удивился я лишь тому, что шум внезапно закончился. Взглянул на часы и обнаружил, что наступило время ужина, которого, впрочем, у нас не было. Решив, что сегодня можно сделать себе послабление и откушать пива с пиццей, разогретой в микроволновой печи, я подниматься не стал и продолжал читать. Мое уединение нарушил Гонза Кубинец.
— Ушли, — сообщил он. — Все сделали. Счет нужно оплатить в ближайшем отделении Госбанка.