Витаскоп
Шрифт:
– Какие интересные возможности открываются перед всем человечеством. Да, мы имеем все шансы войти в историю. – Виталий Черепанов с жаром и увлечением рассказывал товарищам о перспективах проекта в планетарном масштабе, улучшении условий жизни на Земле, о счастье для всех людей.
Его слова звучали вдохновенно, но несколько наивно. – Мы совершим революцию в биологии. И деньги меня лично особо не интересуют.
– Вот тебе раз! Деньги его не интересуют, видите ли! А нас-то как раз интересуют. – Возразил Кошелев, который сидел на диване, вальяжно развалясь.
– Слушай, Череп, давай каждый из нас будет заниматься тем, что у него лучше всего получается. Вот у тебя
Деньги как раз-то и важны. Мы вот ими интересуемся. И деньги пусть считает Кошелёк! – Изрёк Вождь. После этой фразы Александр Кошелев выпрямился и принял позу директора на совещании, стал постукивать ручкой по корпусу ноутбука. – И не перетягивай на себя одеяло. Надо работать командой. Без нас ты будешь не Череп, а просто черепок.
– А средства массовой информации пусть берёт на себя Вождь. Он публичный. У него это получается, он умеет красиво говорить. Вот как-то так. – В свою очередь поддержал приятеля Кошелев.
– Давно уже пора завершить рекламную часть проекта, затем перейти от рекламной части к практической, к составлению списков кандидатов и сбору денег. – Настаивал Вождь.
Изобретатели обсуждали между собой, как лучше сделать следующие шаги. И не могли прийти к согласию. Черепанов предлагал устроить ещё одну серию проверочных экспериментов, чтобы увереннее убедиться в работоспособности метода. А его партнёры хотели приступить к началу омоложения уже в скором времени. Черепанов не смог найти нужных слов для их убеждения, расстроился и вышел из кабинета. Он был эмоционален и вспыльчив.
Кошелев и Вождь остались в кабинете вдвоём и продолжали разговор:
– Ты почаще говори, что его имя войдёт в историю. Ему это нравится. Череп… черепок в истории… смахивает на керамические осколки древнегреческих амфор. Разбитые амфоры на дне моря, черепки посуды на раскопках – тоже история... Нет лучше компаньона для финансиста, чем мечтательный идеалист. – Сказал Кошелев с презрительной усмешкой. – А мы сами можем и не входить в историю. Это как дело пойдёт… Может так получиться, что нам лучше будет вообще не светить свои имена нигде.
– Да, если на Земле найти уютный уголок с пальмами и лазурным морем на отдалённом острове, то там необязательно будет рассказывать всем, где ты взял деньги для приятной жизни.
– А тебе совсем необязательно будет крутиться перед телекамерами с изложением предвыборной программы.
– Необязательно, да… но это я люблю делать даже просто так, без особой цели.
– Да уж, это я заметил, – прищурил глаза Кошелев. – Телекамеры ты точно любишь. Тебя хлебом не корми, дай поговорить на публике. Но это и хорошо. Счастливые люди заняты той работой, которую они согласны выполнять даже бесплатно. А ты ведь согласен… хотя и не бесплатно. Выступай, веди народ в светлое будущее. Непременно с заботой обо всех и каждом. У тебя это получается… Только не забывай вовремя менять результаты клиентских анализов. И не запутайся при этом. Их будет много. Геронтологический маркер в истории пусть носит имя Черепа, пусть он радуется, а реально работать будем с ним мы. А он пусть «витает в своих облаках». Для мечты детства это не вредно, пусть себе мечтает. И старайся как можно меньше пускать его в лабораторию. Возьми её работу на себя полностью. Потрудись.
– Да, согласен. Нужно нам обоим быть очень внимательными, чтобы не запутаться в этих бланках учёта анализов. Иначе мы можем в историю не войти, а вляпаться. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы материалы анализов выходили за пределы нашей
– Мы с тобой изначально знали, как будем действовать. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Слышал ведь? Мы своё выпьем обязательно.
Глава 13. Процедура.
И вот, наконец, этот важный день наступил. Процесс пошёл! Оптимисты оценивали важность момента с очень большим энтузиазмом. Некоторые даже высказывались в том духе, что у человечества теперь есть три отправные точки в истории: первая – это Рождество Христа; вторая – это полёт Гагарина в космос; а третья – это дата первого омоложения человека.
Ну, да! Все три даты значительные, не поспоришь. И люди, которым выпала честь и счастье войти в историю лично, безусловно, были достойны этого.
Публичные обсуждения, учёт всех человеческих качеств и достоинств, конечно, сделали своё дело. Первыми были именно они, самые достойные, лучшие, избранные. Никак иначе.
Но мы не будем подробно рассматривать личности этих людей. Не стоит лишний раз теребить биографии и послужные списки тех, кого уже и без того многократно «просветили через общественный рентген», «просеяли через мелкое сито», «рассмотрели под микроскопом» на предмет моральной чистоты и высоких ценностей. После такого особо повышенного внимания общества, сама процедура омоложения уже показалась не такой яркой и важной. Главное – это составить списки достойных. А после этого уже сам процесс стал не слишком-то и интересен, потому что в очереди непосредственно перед капсулами проблем не возникло. Разве что совсем немного, чуть-чуть. Из-за лёгкой нервозности клиентов. Список очередников есть – конкуренции нет. Нет конкуренции – нет проблем и скандалов. Все ждали своей очереди смирно, с соблюдением взаимной вежливости и этикета.
Далее всё пошло, как и было предписано в технологии. Избранные реципиенты ложились в свои капсулы, жертвы-доноры энергии в свои. Весь текущий сервис по обслуживанию клиентов – за счёт фирмы. Деньги в банк перечислены заранее с учётом всех составляющих затрат, вплоть до зубной щётки и тапочек. Клиентам оставалось только вовремя прийти и думать о смысле жизни и судьбах человечества. Не о мелочах.
Равномерно шумели кондиционеры и гудели трансформаторы накопителей энергии. Моргали загадочные лампочки на пультах. Персонал в белых халатах успокаивал своей предупредительностью и уверенно трогал переключатели. Все передвигались озабоченно, спокойно и без суеты. Каждый клиент чувствовал, что волноваться и нервничать просто неприлично – статус избранных не позволял. Капсулы закрывались с мягкими щелчками. Видеозаписи велись только на внутренние камеры. Вся пресса была выдворена в самой жёсткой форме. Всё предусмотрено по высшему разряду, как и положено в таких важных исторических случаях!
Капсулы закрывались согласно процедуре, затем открывались через назначенное время. И клиенты садились в них, затем вставали при обходительной поддержке персонала. Каждый в первую очередь – про себя, не вслух – задавался вопросом: «Я уже стал моложе или этого ещё не видно?» Но видно не было ничего. И ничего не чувствовалось, и ничего не ощущалось. Такова технология – все ощущения придут позже, после перестройки организма по формуле обновлённой ДНК. Ждите! Ждите результаты анализов геронтологического маркера. Ждите… вам скажут…