Первая стюардесса в СССР появилась в 1939 году, но почти 30 лет бортпроводники числились за территориальными подразделениями гражданской авиации и не имели единого руководящего центра. И только 11 июля 1967 года в аэропорту Шереметьево наконец-то
была образована самостоятельная служба бортпроводников. Во главе ее встала легендарная женщина Мария Николаевна Попова – командир ночного бомбардировщика из женского полка, летчиц которого немцы прозвали «Ночными ведьмами». Бывший пилот бомбардировщика оказалась отличным руководителем и наставником. Она лично беседовала с каждой девушкой, желающей работать на международных авиалиниях. Многие ветераны «Аэрофлота» добрым словом поминают свою первую начальницу. Молодые бортпроводники те легендарные времена, конечно, не застали, но относятся к своей профессии не менее серьезно, чем старшие товарищи. «Хороший бортпроводник должен быть немного дипломатом» ЛЮДМИЛА ВИКТОРОВНА ЗВЯГИНА, бортпроводник с 1963 года
Бортпроводницей я стала в 1963 году по комсомольской путевке. Мне тогда был 21 год, я работала в Московском химико-технологическом институте и была секретарем одной из комсомольских организаций вуза. До этого я ни разу не летала на самолетах, даже пассажиром. Моим первым полетом в жизни был стажировочный рейс в «Аэрофлоте». На новичка смотрели оценивающе, как он себя покажет и как будет работать его вестибулярный аппарат. Потом уже – комиссия, учеба и экзамены. Мне достался рейс из Москвы в Хабаровск и обратно. И за эти два перелета меня разыграли три раза! Сначала отправили к командиру в кабину сказать, что мы пролетаем поселок Магдагачи и надо открыть люк, чтобы сбросить консервные банки от первого рациона. Мол, командир уснул, наверное, надо ему напомнить. Я и пришла: «Вы не уснули?» А он фронтовик был. Как крикнет: «Вон отсюда!» Я так побежала, что даже туфелька в кабине осталась. Потом к штурману послали, мол, он Хабаровск на линейке потерял. На обратном пути летел в Москву на пленум адмирал. Солидный такой мужчина, больших размеров. А ремни-то в кресле короткие. Бригадир смены мне и говорит: возьми нож у повара, отрежь ремни от парашютных сумок (мы в них всякий инвентарь носили) и привяжи адмирала. Адмирал посмеялся, а потом на пленуме эту историю рассказал руководителю гражданской авиации. В итоге всю бригаду оставили без премий. А со стажера взятки гладки. Такие розыгрыши были тогда обычным делом. А через два года я уже сама стала бортпроводником-инструктором.
И уже никому не разрешала новичков разыгрывать. Во время учебы труднее всего мне давались технические дисциплины – я человек гуманитарный. Зато с остальными все хорошо: этика, эстетика, культура обслуживания, история гражданской авиации, советская география и география зарубежных стран. Хороший бортпроводник должен быть немного дипломатом и знать хотя бы понемногу обо всех пассажирах. Летят португальцы – ты должна назвать фамилию генсека компартии Португалии. Летят спортсмены – нужно знать результаты основных матчей, чтобы поздравить и поддержать. Если я у себя в Лобне встречусь с нашим депутатом Ириной Родниной, я найду, о чем с ней поговорить, потом что это тоже моя пассажирка. У меня огромная коллекция автографов, хотя часть я передала в наш музей. Кого только я в рейсах не встречала. И Фурцева меня в себе в министерство звала, и Юрий Гуляев по моей просьбе пел «Вдоль по Питерской». И космонавтов сколько у меня летело. И даже американские астронавты автографы оставили. В 1967 году меня перевели в Шереметьево. Там 11 июля была сформирована служба бортпроводников, которую возглавила Мария Николаевна Попова, боевая летчица, из «Ночных ведьм». Она мне при первой встрече сказала: знакомая фамилия, не родственник ли вам Илья Гаврилович Звягин. А это мой свекор – заслуженный пилот СССР, он был когда-то ее инструктором. Мария Николаевна была удивительный человек: мягкий, мудрый, скромный, заботливый и очень миролюбивый. Мы дружили вплоть до ее кончины. Тогда же, в 1967 году, меня первой из всех переучили на Ил-62. В первых полетах на меня надевали датчики – целую корону на голову,– чтобы понять, как ведет себя женский организм в этом самолете. А 21 июля Ил-62 полетел на ЭКСПО в Монреаль с представительной делегацией и я вместе с ними. Мне дали в помощь двух бортпроводниц, еще не переученных с Ту-114. И мы обслуживали 60 человек пассажиров: членов правительства, сотрудников КБ Ильюшина, журналистов. Потом каждый день с утра до вечера я водила по самолету экскурсии. Такое было у меня задание. А когда я вернулась, меня приняли в партию. Сейчас я на пенсии, но у меня много общественной работы. Я почетный гражданин города Лобни, руковожу шереметьевским отделением авиаклуба «Экипаж», в нем состоят бывшие летчики и бортпроводники. Каждый день с 8 утра до полуночи мне звонят люди, и я помогаю решать их проблемы. «Мы всегда с удовольствием возвращались домой» НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА ЕГОРОВА, бортпроводник с 1970 года
