Витпанк
Шрифт:
День был солнечный, и после службы мы все задержались во дворе церкви, чтобы пообщаться. ДХ непринужденно беседовал со стоящими выше по социальной лестнице, а Наташа обменивалась банальностями со своими подругами.
Регулярные походы в церковь обещали быть замечательным времяпровождением.
Ко мне подошел ЖД и хлопнул меня по плечу. На какое-то мгновение я не узнал его, поскольку он, так же как и я, был вымыт и одет в костюм. Он принадлежал самому Главному и жил в довольно сносных условиях в комнате над гаражом сэра Дэвида. У сэра Дэвида была обширная печатная и электронная
К нам подошли еще двое наших, также разукрашенные, словно обед богача.
А потом появилась Мо! Она выглядела до невероятия отмытой, крепкой и здоровой в своем цветастом ситцевом платье и соломенной шляпке-канотье.
Никто из нас не опознал друг друга в церкви, и теперь мы спешили обменяться новостями. Я рассказал им, как ДХ пытался заставить меня есть мясо. Мо глядела так, словно была готова убить его на месте.
— У него есть виртуальный костюм? — спросил ЖД.
— Наверное, — сказал я. — Он выиграл меня в виртуальной игре.
— Есть идеи, чем он пользуется, чтобы добиться реалистичности? — спросил ЖД.
Я не уловил его мысли.
— Ну, ощущалки там, усилители… Может быть, наркотики, повышающие чувствительность, — подсказала Мо, улыбаясь ему.
Я пожал плечами.
— Ладно, неважно, — сказал ЖД. — Наверняка он что-нибудь использует. Они все так делают. Постарайся быть в церкви на следующей неделе. Я притащу для тебя пару амулетов.
Мы с Мо принялись болтать. Она тоже жила в Хинтон Ли, у самого молодого из наших владельцев. Оказывается, Джереми на самом деле выиграл нас обоих, но его босс заставил его передать второго из приписанных — Мо — их младшему локальному менеджеру по сбыту, Уэйну Робертсу.
— Он тоже дерьмо, — рассказывала Мо, — но могло быть и хуже. До сих пор он не делал попыток меня изнасиловать. Моя задача в основном…
К Мо подбежали три маленькие девочки и мальчик, который был старше всех, но не больше семи лет. Они сгрудились возле ее ног, говоря все разом, каждый пытался что-то ей показать или о чем-нибудь спросить.
— Знакомься: это Робертсово семейство. Я у них гувернантка. У моих владельцев слишком много детей и маловато денег. А у Джеззера есть собака? — спросила она, в то время как младшая девочка пыталась вскарабкаться по ее ноге.
Какой-то человек махнул рукой, подзывая ее с детьми к себе.
— Мы гуляем в парке каждое утро, между десятью и одиннадцатью, — сказала она, прощаясь.
ДХ снизошел до того, чтобы пригласить меня на воскресный обед — как я понял, в среде людей на постоянной хорошо оплачиваемой работе это был чрезвычайно важный ритуал. Наташа разложила по тарелкам еду от «Маркса и Спаркса». Они больше не тратили силы, пытаясь заставить меня есть мясо. На столе также стояла бутылка какого-то словацкого пойла — ДХ состоял в членах Клуба Выпивох при некоем Ежемесячном Клубе, что ли. Он сказал, что это отличная штука; по мне, так это был чистый уксус.
После обеда ДХ расстегнул несколько пуговиц, заложил руки за спинку стула и пустился в разглагольствования. Он прочел
— Разве бы тебе не хотелось иметь все это, Брайан? — спросил он, обводя рукой вокруг себя, охватывая жестом свой дом, машину, холодильник, жену… Он не стал дожидаться ответа. — Ты мог бы, если бы у тебя достало выдержки хорошенько поработать ради этого. В этой жизни ничего не дастся за просто так. Ты смышленый парень, время еще есть — почему бы тебе не попробовать?
Я мог бы сказать ему, что все это просто белый шум, но предпочел промолчать.
Он пожал плечами.
— Я — победитель, — сказал он. — У меня просто не получается проигрывать. К концу твоего срока здесь ты будешь видеть все моими глазами.
ЖД был прав. Загрузив тарелки в посудомоечную машину (единственное, что он сделал по дому за всю неделю), он достал из шкафчика над раковиной маленькую ониксовую коробочку, выкатил на ладонь две таблетки, проглотил их и вышел из комнаты.
Он снова появился в первоклассном виртуальном костюме — комбинации проволочного жилета и черных пластиковых сенсорных прокладок. В руке у него был один из этих деревянных японских тренировочных мечей.
Выйдя в сад, он встал посреди лужайки, опустил маску визора и провел следующие два часа, сражаясь с пустотой, похожий на чрезвычайно рассерженного жука-переростка.
Неделя прошла тихо. Джеззер (как называла его Мо) от девяти до девяти сидел на работе, Наташа смотрела телевизор, ходила в магазин и играла в бридж со своими подругами. Снедаемый скукой, я убедил Джеззера позволить мне работать в его саду. Кроме того, я каждое утро ходил на прогулку с волком, которого звали Кинг.
В парке я встречался с Мо и теми двумя из ее подопечных, которые были слишком малы, чтобы ходить в школу. Мы говорили и говорили без конца — чаще всего ни о чем в особенности. Никто из нас не хотел слишком сосредотачиваться на нашем настоящем положении. Естественно, нам приходилось быть осмотрительными; самое большее, что мы себе позволяли — это обменяться рукопожатием, но тем не менее я по-настоящему влюбился. И мне нравилось думать, что и она тоже.
В воскресенье мы снова встретили в церкви ЖД и кое-кого из остальных. Он украдкой сунул мне два каких-то маленьких предмета.
— Ты разберешься, что с ними делать, — сказал он. — Тот чип, который уже есть, вынимать не надо, просто воткни это в соседний порт. Я назвал его Иеронимус.
Я спрятал его «амулеты» в карман брюк и тут же забыл об этом до тех пор, пока позже в этот же день Джеззер не вышел на лужайку со своим мечом. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ЖД дал мне маленькую пластмассовую баночку с таблетками и какую-то примочку, из которой торчало около полудюжины тоненьких контактиков.