Витражи

Солодкова Татьяна

Он скорчил брезгливую физиономию:

– Пожалуйста, больно мне надо.

И я отвел его в комнату, в которой я жил с детства, теперь мы с Леной спали в большей комнате, а эта была своеобразным кабинетом, заваленным разнообразными магическими и медицинскими книгами.

– Смахивает на библиотеку, - тут же прокомментировал Стас.

– Туалет смахивает на туалет, - отозвался я, - я не против, можешь спать там.

– Приветик!
– мой домовой появился, как всегда, из-под кровати.
– Чую, новой магией тянет.

– А домовой Красова без спроса

не высовывается, - заметил Стас.

– Что?!
– взвился Иосиф Емельянович.
– Спрашивать?!

Я закатил глаза, этот парень, что, хочет с первого дня всех настроить против себя? Зачем? Ладно я, а домовой-то тут при чем?

– Домовой - мой друг, а не мой раб, - пояснил я, - чего и тебе желаю, иначе и впрямь поселю тебя в туалете.

Стас фыркнул, он вообще часто фыркал.

– Не поселишь.

– Правда?
– Я угрожающе улыбнулся.
– Хочешь проверить?

Он в кои-то веки промолчал, и я смело записал очко в свою пользу.

– Располагайся, - вздохнул я.

Лена восприняла нежданного гостя совсем не так, как я предполагал. Она расхохоталась, когда я заявил, что теперь буду его учить.

– А что тут такого?
– обиделся я.

Она пожала плечами:

– Может, поумнеешь.

– Спасибо, - пробурчал я.

– А если серьезно, по-моему, тебе не помешает пообщаться с кем-то, кто младше тебя. Ты только посмотри на окружающих тебя магов - им всем под сотню лет. Ты ведь даже с собственной сестрой не умеешь общаться, хотя у вас с ней разница в семь, а не в десять лет, как с этим парнем.

– Я умею общаться со Светкой, просто она невыносима.

Лена лукаво на меня посмотрела:

– А я считаю, что вы похожи, и вам давно пора найти общий язык. У нее сейчас кризис, поэтому она на всех и налетает, скоро он пройдет, и тебе не мешало бы сделать первый шаг.

– Не знаю, как мне найти общий язык со Стасом, - признался я.
– Ты бы видела, с какой радостью он закрылся в комнате, чтобы остаться в одиночестве. Он ведь даже с тобой поздороваться не вышел.

– Не мне тебе советовать, как раскрепощать замкнувшихся в себе людей, - она покачала головой, - ты ведь это и так умеешь, со мной у тебя получилось.

– Но ты сама хотела измениться.

В ответ Лена только пожала плечами.

А Стас заперся в комнате и выходить не собирался. От ужина гордо отказался, причем через дверь, которую так и не открыл, хотя я несколько раз подходил к ней и просил выйти. Но в ответ слышал фразочки типа: "Черта с два! Мне и здесь не плохо!" Конечно, я мог бы с легкостью открыть замок магией, но не стал этого делать из принципа.

Да что вообще этот пацан творит? Кем он себя возомнил? Он же прекрасно видел, что мне его всучили, и я вовсе не горел желанием учительствовать. Тогда какого черта действовать мне на нервы? Я же не прошу от него чего-то сверхъестественного, я даже не прошу его себе доверять, просто не препятствовать. Так нет же! Придурок какой-то, честное слово.

Он так и не вышел, высунулся один раз и поинтересовался наглым голоском, есть ли у нас что "музон" послушать, но тут я

уже не выдержал и сам послал его к черту. Или он решил, что ему подарили этакого мальчика на побегушках? Если так, я собирался ткнуть Стаса носом в реальность как можно скорее. Я, конечно, привык, что многие считают меня мальчишкой, но, простите, эти "многие" все столетние, и для них я действительно еще ребенок, но Стас-то младше меня на десять лет!

– Что собираешься делать?
– спросила меня Лена вечером, сразу после того, как я отложил в сторону Стасово досье, на которое потратил несколько часов.

– Не знаю, - признался я, стараясь говорить как можно тише, чтобы Стас ненароком не услышал.

– И что это значит? У тебя же всего месяц, чтобы сделать из парня человека.

– Попытаться сделать, - поправил я, - всего лишь попытаться, не факт, что у меня получится.

Лена фыркнула, точь-в-точь, как Стас.

– Если захочешь, у тебя все получится, - заверила она.
– Вот только пока ты не хочешь.

– Ну и что? Мы квиты, он тоже не хочет иметь со мной ничего общего. Вернусь завтра с работы и займусь им, будет у меня учить заклинания.

Лена удивленно распахнула глаза:

– Ты завтра собираешься на работу?

– Конечно, - я совершенно не понял, что ее так удивило, - по идее должен был быть выходной, но решили, что больница будет работать.

– Нет, - она замотала головой.
– Меня удивляет не то, что больница работает, а то, что ты работаешь! Ты же должен заниматься учеником.

А вот с этим я был категорически не согласен.

– Что же это получается, - возмутился я, - я угроблю весь день на пререкания с ним, но, естественно, так ничего и не добьюсь, а некоторые люди лишатся жизни только из-за того, что я не пришел?

Лена смутилась:

– Ну, не знаю… А с ним что? Уверен, что он не сбежит или не выкинет еще что-нибудь, он же дикий? А я завтра тоже работаю.

– Он не убежит, - ответил я с самому себе непонятной уверенностью.
– Попросим Емельяныча за ним присмотреть, к тому же Пурген на подхвате, он бешеный, но, сама знаешь, когда надо, не подведет.

Лена посмотрела на бумаги, которые я положил на стол:

– Узнал что-нибудь новое?

Я покачал головой:

– Все, как я предполагал. От него отказались сразу после рождения, поэтому он рос в детском доме, никто так и не усыновил, ну и так далее… Но один момент меня удивил: в тринадцать лет у него появились друзья, вернее, это он думал, что они его друзья…

Лена поежилась:

– Ты так говоришь. Эти дружки оказались бандитами?

– Ага. Какая-то шайка. У них нашли ворованные вещи, а они подставили Стаса и сказали, что это он их им дал. В результате Стаса поставили на учет в милиции, а им хоть бы хны.

– А ты уверен, что он был не виноват?

– Да, - я постучал пальцем по листам, - это досье составлял Красов.

Ленка даже присвистнула:

– Да, дела еще хуже. Он теперь никому не верит.

– Ага, а с чего ему мне верить? Но, с другой стороны, с чего ему мне не верить?