Витражи
Шрифт:
– С кем переговоры-то?
– поинтересовался я.
– Столичные, - Федор пожал плечами, - не знаю я их. Ты подожди, а то Петр Иванович просил никого не пускать.
– Мне можно. А они давно засели?
– Третий час.
– У-у, - протянул я, - тогда я просто обязан зайти.
Федор вздохнул:
– Кто ж Стихию удержит, - и перекрестился одновременно двумя руками.
Я опешил.
– Ты чего это?
– не понял я.
– Вера такая, - поделился маг-уборщик.
– И
– не утерпел и спросил я.
– В Бога, В Кришну, - он даже благоговейно понизил голос, произнося это имя.
М-да, Слесарев у нас, выходит, кришнаит. Что ж, не мое дело, верит, и пусть себе, если ему нравится. Только, что кришнаиты крестятся двумя руками, это не то, что подозрительно, но странно, это точно.
Я двинулся к двери кабинета.
– Может, все-таки не пойдешь?
– окликнул меня наш верующий.
Я улыбнулся:
– Я не диктую тебе веру, а ты не диктуй мне правила, - и распахнул дверь кабинета Красова, как всегда, не постучав.
В помещении царил полумрак, а за столом сидели трое, как когда-то: пять лет назад.
– Захар?
– выдохнул я, когда все трое обернулись ко мне.
– Денис?
– похоже, он растерялся не меньше меня, и повернулся к Красову: - Ты же сказал, он занят надолго.
В ответ Красов только выругался.
– Спокойнее, - посоветовал миролюбивый Сырин.
Я просто взбесился. Я те дам "спокойнее".
– Что здесь происходит?
– ледяным голосом поинтересовался я, благо, при таком освещении не бросалось в глаза, как побледнело мое лицо.
– Тебя это не касается, - отрезал Красов.
Вот теперь я взбесился по-настоящему.
Я не часто напоминал, что сильнее этой троицы в десять раз, а вот сейчас не сдержался.
– Мага Стихии касается все. А наполовину черного мага Стихии все касается вдвойне.
– Денис, к чему это мальчишество?… - начал было Захар, но я перебил его:
– Тема: "Мальчик, ты еще маленький, иди в песочницу" - не пройдет. Игнорировать меня вам не удастся.
– Тебя это не касается, - как попугай повторил Красов.
– Может, наоборот?
– вступился за меня Сырин.
– Нет, - оборвал его Захар, - на этот раз Петр прав.
– Это не для его ушей.
– А для чьих же?
– ехидно поинтересовался я.
– Насколько я понял, остальные маги Стихий ни о чем не знают, а Темный Властелин тем более.
– Ты ничего не понимаешь, - снова попытался отделаться от меня Захар.
Черта с два, я не собирался поджимать хвост и с визгом бежать за угол, сегодня меня уже никакая новость не могла напугать.
– Так объясни же, раз я не понимаю, - огрызнулся я, - ты же мой учитель, не так ли?
Захар не ответил, ну еще бы, скажи он "да", и придется давать
– Так что же?
– продолжил я.
– Мне соизволят ответить?
– И ты мне говорил, что нашел способ, чтобы его утихомирить?
– прошипел Захар Красову.
– А, это вы о Стасе, - пропел я, - нет-нет, это я нашел способ его утихомирить, подвесив к потолку. А поступить так со мной у вас не получится. Так что вам, дорогие, не повезло с новой жертвой, увы и ах.
– Садись, - Захар указал мне на свободный стул, - и дверь запри.
Я послал ветер, чтобы он захлопнул дверь, а сам уселся, выжидательно уставившись на "святую троицу".
– Ну?
Они обменялись взглядами и поручили говорить Захару.
– Во Владивостоке стали пропадать маги, - без предисловий выдал он, - только одно тело нашли - обгоревшее: кто-то заметал следы.
– И кто же это сделал?
Он развел руками в воздухе.
– А мы не знаем.
– Так я и поверил.
– Твое дело.
Нет, мне не врали, но уж точно не договаривали.
– Это могут быть люди, - робко вступил в разговор Сырин, - или черные маги снова хотят развязать войну, потому что исчезают только белые.
– Нет, - запротестовал я, - я сегодня разговаривал с Кристиной, она ничего об этом не знает.
– Я тоже могу тебе это сказать.
– Кристина не лжет, - с нажимом сказал.
– А вам бы не помешало поставить в известность магов Стихий.
– Зачем?
– возразил Красов.
– Они ничем не смогут помочь. Если их сила потребуется, мы им сообщим…
Он не договорил, потому что в кабинете появились Стихии и Властелин. В помещении сразу стало тесно. Я улыбнулся.
– Нашел себе марионеток, - прошипела Водуница.
– Молодец, Денис, хоть иногда ты используешь кольцо по назначению.
– Ты… - у Красова было такое выражение лица, будто, будь его воля, он бы меня придушил.
– Он, - кивнула Акварель, - хотя должны были вы трое.
– Сколько пропали?
– немедленно приступил к делу Почвин.
– Одиннадцать, - признался Сырин, с самого начала готовый сотрудничать.
– И вы молчали?!
– вскинулся Огнев.
– Что еще вам известно?
– Ничего, - зло ответил Красов, - это правда. Но мы считаем…
Он не договорил, Кристина сразу поняла, что он имеет в виду.
– Это не я, - ответила она, - но проверю, не делает ли этого кто за моей спиной. Возможно, объявился второй Брагос. Спасибо, Денис, - и черная волшебница переместилась.