Витражи
Шрифт:
– Да?
– я сорвал трубку.
– Денисик, - я сразу же узнал голос бабы Клавы, - маме снова плохо. Ты придешь?
Это вполне могла быть ложь, чтобы устроить мне какую-нибудь очередную гадость… А если правда, а я не поверю…
– Приду, - коротко сказал я и повесил трубку.
– Ты же вылечил эту старушку?
– не понял Стас.
– Бракованную продукцию предоставляешь?
– Я лечил ей сердце, ничего другого в тот раз не болело, так что вполне вероятно, что это правда.
– Значит, ты не уверен?
–
Я был уже ни в чем не уверен.
Я не ответил и переместился на первый этаж своего подъезда, в соседний лучше пробежать под дождем, а то опять прицепятся, что я маг.
Я добрался до квартиры Бушковой и вдавил клавишу звонка.
Изнутри послышались голоса, которые слишком резко смолкли, и кто-то пошаркал к двери. Пошаркал домашними тапочками, а не побежал! Надо было сразу же сматываться отсюда, но благие намерения все еще держали, вдруг все-таки нужна моя помощь.
А дверь распахнулась, я уже окончательно понял, что это ловушка. Во-первых, боли не в воздухе не было, а во-вторых, рядом с мужем Клавы стоял тот самый оператор с камерой. Выходит, и они не унялись, а всего лишь спрятались на время.
Я инстинктивно сделал шаг назад. Эх, сейчас бы плюнуть на все, взять бы и испариться у всех на глазах, а камеру разбить ветром со всей дури.
Но нельзя. Надо уйти по ступенькам через подъезд.
– Что ж вы не проходите?
– пригласил меня Бушков.
– Не хочется, - сквозь зубы ответил я и уже думал повернуться и уйти, как вдруг Бушков выхватил обычный кухонный ножик и резанул меня по руке. Он сделал это так внезапно, что я совершенно не успел среагировать.
– Снимайте!!!
– завизжала баба Клава за спиной оператора.
– Если он маг, у него рана сейчас затянется!!!
Надо отдать Клаве должное, она была догадлива, однако раны быстро затягивались только у магов Стихий. Иногда я чертовски жалел, что я именно Стихия.
Черт! Порез действительно должен был затянуться через полминуты, то есть у них на глазах. А взять сейчас и сбежать значит признать себя виноватым.
"Ветер!
– мысленно заорал я.
– Придержи края пореза! Не дай им сойтись!"
"Выполняю…"
Несмотря на своенравие и обычное упрямство, ветер еще ни разу меня не подводил. Порыв был практически неощутимым, зато моя рука онемела, словно мне сделали местный наркоз.
Заговорщики во все глаза смотрели на порез, из которого сочилась кровь, бегущая тонкой струйкой по всей руке.
– Может, еще горло мне перережете, - со злой издевкой поинтересовался я, - чтобы посмотреть, не оживу ли я?
Вылезшая вперед баба Клава была мертвенно бледна.
– Он притворяется!
– заявила она.
Оператор глянул на нее тем взглядом, которым обычно смотрят на умалишенных, и отключил камеру.
И вдруг в хлопнула подъездная дверь. Кто-то вошел, получился сквозняк.
"Не
"Анестезия" тут же прошла, руку свела острая боль, а через мгновение рана исчезла. Все присутствующие выпучили на меня глаза.
– Заснял?!
– заорала Клавдия.
– Нет, - оператор чуть не плакал, - я только что выключил…
А мне сделалось весело. Ну, видели они чудесное исцеление, ну и что? Кто ж им без доказательств поверит?
– У вас галлюцинации?
– с улыбкой поинтересовался я.
– Тогда вам нужен не я, а другой доктор.
Клава ловила ртом воздух, не в силах произнести ни слова, остальные и не пытались.
Я развернулся, поборов искушение переместиться Коротким путем, и вышел, как все люди, через подъезд.
20 глава
21 мая.
Когда тебя используют, это неприятно. Когда тебя обманывают, это обидно. А когда тебя подло подставляют, это мерзко…
– Стоят, - сообщила Лена, стоя у окна.
– Теперь они не уймутся, пока не получат доказательств.
Да уж, вчера я здорово напугал газетчиков и Бушковых. И поделом им! Устроили тут охоту на ведьм. Ну, я волшебник, а им-то что? Радовались бы, что рядом живет маг, который может исцелить любой недуг за пару мгновений. Так нет же, затеяли охоту за сенсацией.
– Пусть стоят, хоть треснут, - ответил я.
– Мне все равно.
– Ты бы поосторожнее, они теперь будут следить с особой внимательностью, - заметила она.
Интересно, долго они тут будут торчать? Усталости, что ли, у них не бывает?
– Какое сегодня число?
– вдруг спросил я Лену, вспомнив сегодняшний очередной сон про витражи.
– Двадцать первое, а что?
"Ты не доживешь до июня", - вспомнились мне слова Акварели.
– Да так, - отмахнулся я.
– Ничего. А как там Света? Ты вчера ничего не рассказала.
– А что Света, - она пожала плечами.
– Переживает. Игорь не появляется. Она боится, что с ним что-то случилось, а с другой стороны, боится, что он больше не хочет ее видеть. Она в панике и растерянности.
– Небось, обвиняет меня во всем?
– Представь себе, нет. Я даже удивилась, но она все оценивает достаточно трезво. И, насчет Игоря, я уверена, это серьезно.
Я покачал головой.
– Я ничем не могу ей помочь. Я не могу ни перетащить Игоря на свою сторону, ни дать ему насладиться местью, позволив меня убить.
– Света тоже так считает, - заверила Лена.
– Она попросила меня тебе передать, что она в любом случае на твоей стороне.
Зазвонил телефон.
– Взять?
– предложила Лена.