Витражи

Солодкова Татьяна

– А обо мне он ничего не говорил?
– поинтересовался я, подобрав подушки и спрятав их от Светки подальше - на другой конец дивана.

Тут ее улыбка пропала.

– Он сказал, что, если ты хочешь жить, тебе надо немедленно отказаться от магии.

– Уйти с поля боя, - уточнил я.
– Спрятать голову в песок, как это делают страусы, только вот в России страусы не водятся.

– Значит, по-твоему, бояться нечего?
– пристала она.

– Бояться?
– переспросил я.
– Да, бояться нечего, - а что толку бояться?

Страх разъедает, заставляет руки дрожать, а мне нужен точный удар в сердце, а не куда-то мимо.

– Так вы нашли-таки выход, - с облегчением вздохнула Светка, - я так рада, а то Игорь наговорил ТАКОГО!

– Какого?
– не понял я. Если он рассказал ей подробности дела с Кришной, я его убью!

– Он сказал, что тебе угрожает смертельная опасность, которой тебе ни коим образом не избежать, и выход один - отказаться от дара, что он и собирается сделать.

Я замер.

– В смысле - собирается?
– прицепился я к слову.
– Так он этого еще не сделал?

Она растерянно пожала плечами:

– Сказал, что пока не решился, но скоро обязательно это сделает. А что? Какое это имеет значение: сегодня он порвет с магией или завтра? Разве это важно?

– Важно, - пояснил я.
– Помнишь, как я после смерти Сашки хотел порвать с магией?

– Конечно, когда еще твой брат похож на зомби!

– Так вот, если он колеблется, он никогда с ней не порвет. Если бы я заблокировал дар сразу… Но сразу я этого сделать не смог, хотя, как мне тогда казалось, хотел. Хотя на самом деле вовсе даже не хотел.

– Ты хочешь сказать… - начала она и оборвалась.

– Что Игорь останется магом до смерти, - безжалостно закончил я.
– И тебе решать, будешь ты рядом с волшебником или нет…

В этот момент хлопнула дверь - бабушка вернулась.

– Денечка!
– бросилась она меня обнимать.
– А мы и не ждали! Как хорошо, что заскочил!

Когда она меня обняла, я снова почувствовал себя ребенком. Мне дико захотелось расплакаться у нее на плече, хотя в детстве я так никогда не делал, я вообще редко пускал слезы, а если случалось, то прятался ото всех. А сейчас мне так захотелось почувствовать себя маленьким и слабым, чтобы снова показалось, что бабушка - моя защитница и с легкостью может развести все мои беды руками. Но… И я вырос, и беды мои увеличились в масштабе.

Почему я изменился? Почему вместе с магией в мою душу ворвалось и чувство ответственности не только за себя, но и за других? Почему я не могу послать все к чертям, отказаться от дара, как предлагает Брагин, и быть просто счастливым, своим маленьким личным семейным счастьем. Почему? Почему? Почему?!!

Но я не расплакался и не закричал от отчаяния.

Я улыбнулся, будто все мои проблемы миновали, и я просто заглянул попить чайку, а не проститься навсегда.

Я улыбался до самого своего ухода. Был весел и беспечен. Бабушке еще придется настрадаться, когда она узнает, что со мной произошло,

а раньше времени ее ранить не стоит. Пусть думает, что у меня все отлично, может, и мне так на минутку покажется?

Я пробыл у них еще часа три, а потом ушел. Вот так. Точка.

Я обнял сестру, чем ее еще раз удивил, поцеловал бабулю и ушел, ушел через дверь, как все нормальные люди.

"Ветер, - спросил я, спускаясь по лестнице подъезда, - а смею ли я еще называть себя человеком?"

"По словарю "маг" - это человек со сверхъестественными способностями…" - дипломатично ответил он.

"Хорошо, - подумал я, - хоть словарь на моей стороне".

"Ты не должен сегодня этого делать…" - вдруг сказал мне мой невидимый спутник.

"А что, завтра лучше?" - не понял я.

"Ты вообще не должен этого делать…"

"А что сделал бы дедушка?"

"Ты, правда, хочешь это знать?…"

"Конечно".

"Он бы принес в жертву другого мага Стихии, вероятно, того, кому менее всего симпатизировал…"

Ветер поразил меня своим ответом. Хотя… Наверное, дед поступил бы именно так. Так поступил бы любой с нормальным инстинктом самосохранения. Только как же жить после этого?

– Знаешь, ветер, - сказал я почему-то вслух, - все дело в том, что я не мой дед.

К полночи все было необходимо приготовить еще днем, иначе вдруг я не успею, а сутки задержки - это подаренная возможность Кришне убить еще сотни магов.

И я направился к тому гаражу, где недавно был найден Красов. Бедняга Красов, а ведь я никогда не думал, что мне придется повторить его судьбу.

На первый взгляд охранников было не видно. Я присмотрелся получше. Ага, вот они на посту, все пятнадцать, накрылись щитом и думают, что их не видно.

– Эй!
– громко и властно окликнул я охранников.

Все посредственные маги, поставленные здесь для массовки, отвода глаз, но никакой охраной они на деле не являлись. Так что один из четырех великих магов Стихий для них как явление Иисуса Христа.

Они все поразевали рты и повскакивали со своих мест. Двери в гараж были открыты, чтобы увидеть внезапное появление врагов, однако все пятнадцать толпились у порога, боясь приближаться к алтарю. Меня, они, разумеется, узнали все и сразу. Ну, во-первых, я засветился своей физиономией среди всех магов: и белых, и черных, а, во-вторых, у магов Стихий очень яркая аура.

– Приветик, - фамильярно поздоровался я.
– Что, охраняете?

– Охраняем, - ответил один, смотря на меня с опаской.

Я решил их припугнуть для начала.

– Так и охраняли бы внутри, а не на солнцепеке.

– А нам не жарко!
– заявил кто-то невысокий, кого я не видел за спинами его товарищей.

Да уж, так беседа не пойдет.

– У вас есть тут главный?
– важно осведомился я.

Они дружно переглянулись, ну, не иначе, решили, что главному капут.

– Ну?
– поторопил я.