Витражи
Шрифт:
Лена сидела на моей больничной койке и по-прежнему держала меня за руку. Ее голова была неудобно склонена к плечу, но она, видимо, задремала.
Я причинил ей столько боли своей попыткой самоубийства, а, раз я все еще жив, значит, все было напрасно.
Я сжал ее пальцы.
Она вздрогнула и проснулась.
– Ты очнулся!
– Ш-ш… - попросил я, - а то сейчас опять Илья прибежит, - теперь, когда мозги заработали, я понял, что я нахожусь в больнице, в которой проработал целых пять лет, и доктора я своего, естественно, знаю, у
А Ленка вдруг поднесла мою руку к губам и поцеловала.
– Ну что ты, - запротестовал я, но сил у меня было слишком мало, даже чтобы выдернуть руку.
– Я думала, что потеряла тебя… Мы все думали… Как я могла не догадаться, что ты задумал, я же видела, что с тобой что-то не так.
– Только себя не вини, - взмолился я.
– Не буду, - пообещала она.
– Я думал, у меня получится… - прошептал я.
– И получилось! Кришна мертв! Зеленые потеряли дар.
– Что?
– я чуть снова не отключился.
– Ничего не понимаю. Почему тогда я жив? Почему я, - я окинул взглядом палату, - здесь?
– Тебя вернули, я не знаю магических подробностей, но тебе устроили некое подобие клинической смерти, потом Стихии и Акварель излечили рану как таковую, но ты потерял слишком много сил и магической энергии, ты все равно умирал, а Стихии не могли полностью исцелить тебя, потому что истратили все силы. Поэтому тебя отвезли в больницу, здесь так и не поняли, что с тобой, но сердце все еще не в порядке, поэтому приписали к инсульту.
Боль я сейчас не чувствовал, наверное, накачали лекарствами, но меня волновало не это. Я не верил своим ушам.
– Так Кришна все-таки мертв?
– на всякий случай переспросил я, а то вдруг я еще плохо соображаю.
– Мертв, - подтвердила она.
– Вот это да, - пораженно прошептал я.
– Но как? Такого никогда не делали, энергии бы не хватило… - тут я заметил, что она уж очень хитро улыбается.
– Использовали энергию черных и белых магов, - Лена все же снизошла до объяснения, - в том числе, кстати, Игоря Брагина.
Я выпучил глаза:
– Серьезно?
– Да, он охотно согласился помочь. А за эту неделю он уже вписался в черные маги.
– Сколько-сколько?
– мне показалось, что я ослышался.
– Сколько я был в отключке?
– Семь дней, - ответила она.
– Ты нас всех еще больше перепугал. Мы боялись, что ты умрешь в больнице.
– Семь дней, - эхом повторил я.
– Так, значит, сегодня… - мне и так тяжело дышалось, а тут я чуть совсем не задохнулся.
– Так, значит, сегодня первое июня?!
– Угу.
Выходит, Акварель была права, мне было не суждено дожить до июня, я умер двадцать четвертого мая! Но я жив! Жив! Однако прыгать и скакать от радости я не мог, тело было словно чужое. Долго ж мне придется приходить в себя…
И вдруг у меня в голове мелькнула пугающая догадка. А что, если вместе с кровью из меня вышла вся магия? Оказывается, смерть помогает понять, что ты любишь на самом деле. Хотя,
А если ее уже нет?
Я согнул только один палец, призывая ветер. Тюль на окне колыхнулся. Правда, слабо, но этого было достаточно. Силы, как и здоровье, восстановятся, со временем, конечно, но восстановятся.
"Я здесь…" - тихонько отозвался ветер и затих.
И я, почувствовав облегчение, растекся по подушке.
– И все же не понимаю, - сказал я, язык слушался уже гораздо лучше, - даже магии всех магов не хватило бы на это.
– Так не дал мне договорить, - Лена так мягко упрекнула меня, что мне снова стало мучительно стыдно, что я заставил ее так переживать.
– Прости, - даже не знаю, за что я извинился: за то, что перебил, или за… за ночь двадцать четвертого.
– Была использована сила двух Темных Властелинов, - выдала Лена, бросив взгляд на свой живот.
Нет, ну честное слово, если бы руки меня слушались, я бы придушился.
– Как вы додумались?
– восхищенно произнес я.
– И как вообще вовремя узнали, что я собираюсь сделать.
– Спроси Стаса, - посоветовала Лена.
– А почему именно его?
– не понял я.
– Потому что, - она вдруг расплылась в ослепительной улыбке, - ты все еще жив исключительно благодаря ему.
– Что? Что? Что?
– я не понимал ровным счетом ничего.
– Сейчас его позову и позвоню твоей бабушке, - она стремительно поднялась и шагнула к двери.
– Стой!
– остановил я ее, когда она уже взялась за ручку.
– С бабушкой все нормально?
Ленка хмыкнула:
– Может, хоть сейчас не время думать о других больше, чем о себе самом? С ней все в порядке, она провела здесь вчера весь день, - она снова взялась за дверную ручку, но остановилась.
– Знаешь, здесь все эти дни время от времени были все.
– Все?
– Все, - кивнула она.
– Никогда не видела, чтобы у Захара было такое лицо. И, уж тем более, не думала, что мне придется увидеть, как плачет Кристина Темникова.
У меня ком встал в горле. Лена это поняла и на этот раз вышла, пообещав отсутствовать не долго. Без нее мне сразу стало пусто и одиноко, но это ощущение продлилось не больше минуты, потому что дверь распахнулась, а за ней… За ней я увидел людей, которые все эти семь дней переживали за меня, которые сделали невероятное - они вернули меня с того света. Стас, Захар, Акварель, Сырин, Водуница, Огнев, даже Почвин (ну надо же!).
Они о чем-то заспорили с Ильей, как раз оказавшимся рядом. Как я понял, ко мне хотели завалиться всей толпой, а доктор читал им лекцию о гигиене и покое больного. Наконец, дискуссия завершилась без кровопролития, хотя, Акварель, по-моему, была к этому весьма близка. В итоге в палату вошел один Стас, дверь за которым немедленно закрыли.