Витязь

Ломовцев

– Позвольте?
– поднял руку высокий мужчина в сером костюме.

– Да, конечно.
– ответил Терехов.
– Это - доктор медицинских наук, профессор Погодин Евгений Федорович. Он руководит группой по изучению физиологии нашего воина. Так что, Вам слово, пожалуйста.

Погодин слегка наклонил голову и заговорил, словно читая лекцию студенческой аудитории:

– Мы провели тщательное исследование, насколько это, конечно, было возможно без риска причинить пациенту вред. И с полной ответственностью можем сказать, что он живой и все системы его жизнедеятельности полностью работоспособны.

Одно только мы до сих пор не можем выяснить: как вывести его из состояния анабиоза.

– Может, и не надо знать?
– как бы размышляя вслух, сказал Багров.

– В каком смысле?

– А что, если он сам встанет, когда это потребуется? А мы своим неумелым вмешательством только навредим ему.

– Что ж, возможно, вы и правы.

Генерал Черкасов, бросив на стол карандаш, повернулся к Погодину:

– Допустим, Вы правы, что он жив и даже может когда-то проснуться. Но можете ли вы, медики, подтвердить, что ему действительно пятьсот или тысяча лет? Может, он впал в этот.. анабиоз каких-нибудь двадцать лет назад?

– Насчет тысячи лет мы действительно ни подтвердить, ни опровергнуть не можем: у нас нет инструментария и методик, которые позволили бы нам дать абсолютно достоверный ответ на этот вопрос. Но за то, что ему не двадцать лет, и даже не сто, я Вам ручаюсь.

– У Вас есть доказательства?

– Да, ..кое-что есть...
– сосредоточенно потирая руки, ответил Погодин.
– Дело в том, что некоторые аспекты его анатомии значительно отличаются от нашей.

– Что Вы имеете в виду?

– Я не буду сейчас вдаваться в подробности: если нужно, я сделаю об этом специальный доклад. Но, если в двух словах, его нейронная система, по всей видимости, на порядок совершенней нашей. Это касается в первую очередь скорости обработки и анализа информации. Причем эта обработка многоканальна и многофакторна, если говорить сухим техническим языком. К тому же, мы предполагаем, что он способен к дистанционному контакту.

– Это что такое?

– Телепатия и гипноз. Но это пока лишь наши смелые гипотезы.
– Погодин взял стакан и отпил пару глотков.
– ...Теперь о сердце. В отличие от нас, оно у него симметрично и находится ровно посередине. Кстати, мы с коллегами взяли на себя очередную смелость предположить, что оно было таким изначально у всех людей. Ведь остальные органы у нас по прежнему симметричны. Что же явилось причиной деформации сердца - это, видимо, отдельная тема для размышления...

Погодин заглянул в свой конспект и попросил переключить слайд:

– Обратите внимание на эту таблицу: здесь указаны рост и ширина плеч нашего воина в состоянии так называемого вынужденного покоя. Это уже впечатляет. Но мы предполагаем, что в случае восстановления жизненных функций он может показать и более внушительные результаты.

– Теперь я понимаю, почему язычники своих предков Богами называли...
– невольно восхитился Багров.

– Я бы Вам еще много интересного о наших предках рассказал!
– улыбнулся Игнатьев, поглаживая седую бороду.

– А Вы возьмите и расскажите.
– отозвался Терехов.
– Я думаю, нам всем об этом полезно послушать. Давайте только оговорим удобное для всех время и место.

– Хорошо.
– с готовностью ответил профессор.

– А пока, -

оглядел присутствующих Терехов, - нам нужно обсудить один вопрос, требующий безотлагательного решения.

Генерал неторопливо снял очки и задумчиво протер линзы бархоткой.

– Суть проблемы в следующем: до того, как воин попал к нам, его видели археологи и несколько случайных зевак. Некоторые сведения о находке просочились в прессу. Мы пока не знаем, во что может вылиться обнародование этой информации. А рисковать, как вы понимаете, мы не имеем права. Поэтому нам нужно оперативно проработать и аккуратно забросить в СМИ альтернативную версию. И сделать это так, чтобы никто не заметил подмены. Евгений Федорович, подумайте, пожалуйста, может быть, стоит изготовить муляж нашего богатыря?

– Хорошо, подумаем. А может быть, просто подберем другую мумию...

В общем, посмотрим, как лучше...

– Замечательно. Я на Вас очень рассчитываю. А насчет таблички... Валерий Павлович, тут уж Вы поколдуйте. Задача - изменить содержание, максимально сохранив внешнее сходство.

– Нам ли не привыкать решать невыполнимые задачи...
– отшутился Игнатьев.
– Придумаем что-нибудь...

– Будет очень здорово! Ну а непосредственно информационным обеспечением у нас займется генерал Арсеньев Виктор Владимирович.

2. УСТИНА

По тихой улочке маленькой деревушки шла старушка, задумчиво и неторопливо ступая по свежей утренней росе. Только что сошел туман, и где-то над горизонтом в густых облаках пряталось Солнце. Весна стояла влажная и прохладная. И потому, наверное, природа так не хотела прерывать свой утренний сон. Старушка шла, едва заметно улыбаясь теплым лучам восходящего Солнца, стаям густых облаков и легкому ветерку, вздымающему локоны ее седых волос. По ее плавной походке и строгой осанке издалека ее вполне можно было принять за молодую женщину. Впрочем, и само лицо ее удивительным образом сохранило женское обаяние и красоту.

Старушка подошла к калитке небольшого дома, окрашенного в ярко-зеленый цвет. Во дворе сидела пожилая женщина в цветастом платье и перебирала садовую рассаду. Старушка негромко окликнула ее по имени и, осторожно открыв калитку, вошла во двор. Увидев ее, женщина радостно улыбнулась и встала, стряхивая с рук землю.

– Новости у меня, Лизавета.
– как-то одновременно грустно и радостно начала разговор старушка.
– Уезжаю я.

– Да куда ж ты на старости лет то?
– всплеснула руками Лизавета.

– Суженый меня позвал. К нему поеду.

Женщина испугалась не на шутку:

– Какой суженый, Бог с тобой! Уж не с того ли света поманил?

– Нет, не с того!
– улыбнулась старушка.
– На этом свете он ждет, родимый. Просит спутницей верной стать. И наследников славных ему подарить.

– Да ты, матушка, совсем обезумела!
– ужаснулась женщина.
– В твои-то годы - потомков планировать?!

– Так я ко времени помолодею.

– Ой, ну тебя!
– отмахнулась в отчаянии Лизавета.
– Сама не знаешь, что говоришь!