Витязь
Шрифт:
– Придет час - увидишь. Многое увидишь, чему прежде не верила.
– Да мне бы тебя живой-здоровой видеть, а больше и не надо ничего!
– пустив слезинку, обняла Устину Лизавета.
– А про него-то как ты узнала?
– Да вот как-то... сама не знаю. Почувствовала.
– И знаешь, где он?
– Знаю.
– Ой смотри, Устина!
– тяжело вздохнула Лизавета, присаживаясь на скамейку.
– Мало ли что покажется! Не гони сгоряча!
Устина задумчиво погладила ветку старой яблони:
– Он год уже мне снится.
* * *
В ночь перед отъездом Устина так и не смогла заснуть. Ходила по комнатам, вышла на крыльцо. Долго глядела на звезды и пролетающие мимо облака. Посидела на скамейке, слушая тихие звуки ночной природы. Обняла березку и попросила ее впредь оберегать родной дом. Поклонилась земле и тихо поблагодарила ее за все.
Под утро покапал мелкий дождик. Вмести с ним поплакала и Устина. Стоя у окна, она задумчиво глядела куда-то вдаль. В глазах ее были грусть и радость, покой и тревога, тепло воспоминаний и свет надежды. Но главное, о чем говорили ее глаза - это негасимая любовь к жизни и вера в то, что все будет хорошо.
В дверь кто-то постучался.
– Открыто.
– негромко ответила Устина и аккуратно поправила занавеску.
Вошла Лизавета с большой сумкой в руках.
– Гостинцев вот приготовила на дорожку.
– Лизавета суетливо достала из сумки пакет с пирожками, пару банок с разносолами и холщовый мешочек с сушеными грибами. Потом выложила на стол пару новых шерстяных носок.
– Вот, ночью связала: теплые, пушистые. Куда занесет тебя, один Бог знает, а ноги в тепле держать надобно!
Устина мягко обняла подругу и шепотом поблагодарила.
– Да ладно, чего там!
– вытерла слезу Лизавета.
– Ты там главное себя береги! А я за домом погляжу, и за садом твоим ухаживать буду. Авось еще вернешься в свое теплое гнездышко!
– Ой, и не знаю даже!
– вздохнула Устина.
– Но, коли смогу, непременно приеду! Тут же все душой согрето: и дом, и тропы-дорожки, и деревце каждое. Да и вы все сердцу дороги....
Лизавета прошлась по комнате и с грустью сняла со стены пучок сушеных цветов:
– И кто ж теперь лечить нас будет травами кудесными?
– А внучка твоя Дуняша чего ради ко мне повадилась? Охотой и прилежанием она все мои знания приняла. Сердце у нее светлое: травы она слышит, с водой и ветром ладить умеет, и Солнце к ней ласково. Так что будет вам помощница надежная!
Еще раз окинув взглядом родные стены, Устина быстро подняла старый брезентовый рюкзак и большой потертый чемодан. Лизавета поспешила помочь ей вынести вещи на улицу. У калитки Устина остановилась и с улыбкой оглянулась на старый дом, согретый за долгие годы счастливой жизни. Лизавета снова всплакнула:
– Каждый день буду вспоминать глаза твои лучистые! И как мы теперь без тебя?!
Устина только отмахнулась рукой и, быстро
– А может, останетесь?
– исподлобья пробасил он. Устина немного виновато улыбнулась в ответ. Шофер снова громко вытер нос и резким движением запустил двигатель машины.
3. КРЕПКАЯ СТЕНА
Очередное совещание в Фокусе обещало быть долгим, и коллеги по проекту решили прерваться на обед. На территории комплекса было достаточно уютное кафе, и все дружно отправились изучать местное меню. Первым сделал свой выбор Арсеньев. Взяв пару салатов и творожный рулет, он устроился за столиком у окна. Медленно помешивая чай, он в раздумье смотрел на густые облака, медленно плывущие по голубой глади весеннего неба.
Безмятежный полет облаков нарушил хрипловатый баритон генерала Черкасова:
– Свободно, Виктор Владимирович?
– Да, конечно.
– Арсеньев пододвинул поближе тарелки с салатами.
Черкасов выложил на стол блюдо с котлетами и порцию макарон по-флотски. Рядом аккуратно поставил два стакана черного кофе. С явным удивлением поглядев на меню Арсеньева, Черкасов спросил с любопытством:
– Что это Вы без мяса? Пост, что ли, соблюдаете?
– Нет, я вообще мясного не ем.
– Болеете?
– осторожно поинтересовался Черкасов.
– Нет, - улыбнулся Арсеньев.
– просто перешел на вегетарианство.
– И давно у Вас это?
– с некоторым подозрением покосился Черкасов.
– Уже лет двадцать.
– И... как?
– Убедился, что оно того стоит. Нервы крепче стали, устаю гораздо меньше, чувствую себя здоровей. Даже такое ощущение, что я моложе стал.
– Ну... не знаю, - недоверчиво нахмурился Черкасов, - какой же это мужик без мяса? Нет, я так не смогу!
– решительно отмахнулся он и с аппетитом откусил большой кусок котлеты.
Арсеньев снова задумчиво поглядел в окно:
– Тучи собираются. Похоже, дождь будет. А у меня теща с детьми с утра на дачу поехала.
Черкасов мельком взглянул на небо и неопределенно кивнул. Арсеньев вздохнул и перевел взгляд на своего соседа:
– Юрий Борисович, вот Вы - человек, многие виды видавший, как говорится, сквозь огонь и лед прошедший. Быть может, Вы подскажете, как лучше ответить на один очень коварный вопрос?
– Что за вопрос?
– Черкасов отложил вилку и пристально поглядел на собеседника.