Вижу Цель
Шрифт:
— Командир — капитан 1-го ранга Петр Прохазка…
"Значит со всеми подробностями".
— Так точно, — подтвердил Эрик. — Представь, во сне я как раз и выступал в роли капитана Прохазки.
— В каком смысле?
— В прямом! Провел от первого лица атаку 9-й бригады. Досмотрел как раз до пуска ракет…
— Понравилось?
— Очень, — признался Эрик. — Захватывающее действо. До сих пор голова кругом идет! Лучше гашиша, честное слово!
Гашиш Эрик не курил. Он вообще практически не принимал наркотики, но любил иногда использовать отсылку к этой гадости для "красного словца", тем более, что сама Анна наверняка пробовала в дни юности не один только кокаин. В той среде, в которой она росла, без этого никак.
— Обрати внимание на свой выбор, — почти серьезно кивнула
— Я не выбирал!
— Еще как выбирал!
— Хорошо, допустим. И о чем это говорит? — Эрик догадывался, что все дело в "драйве", адреналине и эндорфинах, но в данном случае был не против услышать "стороннее" мнение.
— Это говорит о том, что ты больной на всю голову пилот ракетоносца! — рассмеялась Анна. Смех звучал искренно. Взгляд откровенно потеплел.
— Так оно и есть, — признал Эрик, вспоминая "тот бой" и свои ощущения в нем.
Адмирал Вурц действительно оказался умным сукиным сыном. "Засада", которую он придумал, дорогого стоила, но, правду сказать, у него под рукой, на удачу, оказались толковые исполнители: каперанги Петр Прохазка и Маркус Фогт. Внезапный сдвоенный удар семи эсминцев 9-й бригады заставил попавших в засаду великобританцев в буквальном смысле умыться кровью: противокорабельными ракетами и артиллерийским огнем были уничтожены или сильно повреждены, но главное, лишились хода три новых "с иголочки" линейных крейсера — "Геркулес", "Нептун" и "Аякс" — и два ветерана — "Вариор" и "Черный принц". При этом эсминцы прошли строй британских кораблей насквозь и основные повреждения получили именно в момент отхода, но уцелели, поскольку противнику вскоре стало не до них — началась атака 18-й бригады. Фогт потерял четыре эсминца, разменяв их на три линейных крейсера, после чего 1-я колонна кораблей КВФ потеряла боеспособность и вынуждена была выйти из боя. В результате сражение при Валгалле закончилось вничью, хотя несостоявшуюся войну империя все-таки проиграла. По условиям мирного договора имперцы покинули систему Валгаллы. Причин тому было несколько: слишком далеко от баз снабжения, слишком сильный противник и, наконец, неудачное с политической точки зрения время для начала затяжной войны…
— Давай, вернемся в постель, — предложила Анна, выслушав рассказ Эрика и найдя его "чрезвычайно занимательным". — Если сейчас начнем, как раз успеем на Гибралтар…
Удивительно, но факт: в подобного рода ситуациях Анна не испытывала ни капли смущения. Она была попросту "выше этого", и слава богу, что так.
— До Гибралтара, ваша светлость? — Усмехнулся Эрик, вставая из кресла. — Тогда нам, и в самом деле, следует поспешить!
Честно сказать, Эрик ожидал, что Гибралтар окажется чем-то сродни Перекрестку — первой станции на "Тропе паломников". Пусть даже не одиночная планета или коричневый карлик, но определенно какой-нибудь экзотический мертвый мир: красный гигант или голубая звезда с излучением высокой интенсивности… Вариантов было много, но действительность превзошла все его ожидания, потому что Гибралтар оказался системой звезды солнечного типа. Класс G8, если исходить из массы, размеров и светимости. Температура на поверхности тоже близка к солнечной. А вокруг этой теплой и в меру яркой звезды вращалось полтора десятка разнокалиберных планет, включая одну, сильно напоминающую массой, размерами и удаленностью от светила Старую Землю или тот же Фронтир. И в довершение всего, планета имела кислородосодержащую атмосферу и на ее поверхности было много воды. Голубое сияние воздушных масс, снежно-белые континенты облачных фронтов и зеленые пространства океанов…
— Выглядит воодушевляюще! — голос Анны звучал ровно, но Эрик расслышал в нем завуалированные нотки тревоги. Княгиня Эгерланд была обеспокоена, и не напрасно. Есть секреты, которых лучше не знать.
— Красивая планета, — сказал он вслух, — но по ту сторону
— На Фронтире об этом знают, но пока по нашей просьбе свое знание не афишируют, — успокоила их адмирал Шлезингер, которая, разумеется, все поняла верно. — Обещаю, господа посланники, мы не станем посвящать вас в государственные секреты нашей республики… Во всяком случае, в те, которые могут стоить вам жизни.
"И на том спасибо!" — Тревоги и опасения не входили в перечень чувств, к которым Эрик привык в прошлом, не хотелось привыкать к ним и в будущем. Тем более, он не имел желания тревожиться сейчас, когда "все у него складывалось наилучшим образом", а перспективы выглядели и того "круче".
Переход через Пустоту оказался вполне комфортным: пять станций, десять дней пути. И, если первый прыжок, от Фронтира к Перекрестку, находился на грани возможного — одиннадцать с половиной часов в подпространстве, — то остальные оказались более чем стандартными: от трех до пяти часов на прыжок. Неторопливые разгонные марши, спокойные переходы в "никуда" — к блуждающим планетам-сиротам, например, или к системам коричневых карликов, — и несуетное общение с адмиралом и ее штабом "в кулуарах" командной палубы. Еще, поскольку заняться на борту идущего сквозь ночь дредноута было больше нечем, они с княгиней Эгерланд начали учить холодянский язык, имевший два названия: обиходное — "тал" и литературное — "цуне". А в перерывах между тем и этим не без удовольствия слушали рассказы Грит Мюстерс и дипломатического советника Наташи Мозер, прикомандированных к "имперской миссии" на постоянной основе. Женщины рассказывали "господам посланникам" о мирах Трилистника и о государствах, известных под общим названием "Неассоциированные Миры Открытого Космоса". А вот о Холоде, как ни странно, в первый раз разговор зашел лишь накануне прибытия в Гибралтар.
Прошлым вечером они вчетвером — "господа посланники" и прикомандированные к ним лица — устроились в маленьком уютном салоне, примыкающем к кают-компании "командной палубы". Пили импортный кофе из Амхары и беседовали "о том, о сем", но большей частью о том, что ожидает Анну и Эрика на планете Холод.
— Наши предки, — пыхнула сигарой госпожа Мозер, — покинули Старую Землю в 2117 году. Это точная дата, господа, она зафиксирована в десятитомных Анналах Холода — подробной хронике, охватывающей события первых пятидесяти лет нашей истории. Записи вела группа историков, положившая начало существующей поныне Службе Хронистов. Так вот, первый том Анналов как раз и повествует о Побеге, то есть, о периоде от старта с орбиты Старой Земли одиннадцатого июня 2117 года, до высадки на Холод в декабре 2125 года.
— Вы хотите сказать, что они находились в пути восемь лет? — уточнила Анна и, благодарно кивнув Эрику, приняла у него бокал с коньяком.
Коньяк был из Ресистенсии, сигареты из Трансвааля, кофе, как понял Эрик, "на этой стороне" тоже есть, хотя и не такой хороший, как тот, что привозят из систем Амхары и Параибы.
— С первой попытки найти подходящую планету не удалось, — дипломатический представитель говорила на ланге без акцента, курила сигары, скрученные умелыми руками белых расисток из Трансвааля, и единственная из четырех собеседников не пила кофе, предпочитая ему какой-то холодянский "травяной сбор", — Пришлось создать временную базу в системе, которую сейчас называют Джаннат аль-ма`ва.
— Но это в самом сердце Фатимидского халифата! — удивился Эрик, в силу своей профессии довольно хорошо знавший звездные лоции.
— Да, — подтвердила дипломатический представитель, — но четыреста лет тому назад халифата еще не существовало, хотя разумные люди, вроде полковника Куверманса, уже видели тенденцию и оставаться на Гронингене — так в то время называлась планета — не захотели. Слишком на виду. Слишком близко к уже частично колонизированной Хиджре. К тому же эта звездная система была ранее открыта экспедицией Международного Космического Агентства и, соответственно, находилась в реестре ООН, как пригодная для колонизации. Нежелательные визитеры могли появиться в любую минуту.