Визит
Шрифт:
Крэддок выслушавший приказ Амона, покинул его с восторгом и благоговением на лице. Подошел к пиратам, которые с явным нетерпением ожидали результата разговора с Амоном. Последний, наклонившись к Юму, с заговорщицким видом, подмигнув ему, сказал:
– Юм, покажи-ка нашим дамам, где здесь отличный водоем. Сдается мне они не прочь уединиться.
– А я успею?
– засомневался Юм.
– А то все веселье пропущу.
– Бегом!
– прикрикнул Амон.
– Ну, вот спасибо, удружил, - заворчал Юм, с неохотой направляясь
– Бегать-то придется мне.
– Давай, давай, - ухмыльнулся Амон - тебе полезно побегать и так толстый.
Фыркнув, Юм, нарочито замедлил шаг, степенно подошел к Катерине. Она встретила его упреками, мол, нехорошо, отпускать девочку, одну в джунгли да ещё не дав коня. Юм обернулся.
– Амон, у нас тут проблемы.
Амон, посмотрев на Дорна, который сидел возле ручья на складном стуле, сложив руки на эфесе шпаги воткнутой в землю. С недовольным видом подошел к Юму.
– В чем дело?
– сухо спросил он.
Юм заявил:
– Требуют, чтобы для девчонки выделили лошадь.
– Будет ей лошадь, - ухмыльнулся Амон.
– Через несколько минут я сам приведу. А, теперь скажи, что хотел им сказать.
Оставив кота с дамами, направился к Дорну.
– Сир, - сказал с почтением Амон.
– Я распорядился насчет пленных. Может магистр иного мнения?
– Нет, - покачал головою Дорн, его глаза мягко засветились желтым светом, - пусть последуют за своими товарищами, они заслужили шикарный въезд в мои владения. На их счету не одно убийство.
Встав позади Дорна, Амон махнул рукой Крэддоку, приказывая ему заняться пленниками. Пираты разделились. Одни направились к лошадям, чтобы взнуздать и надеть седла, а другие, чтобы развязать пленников. Освобожденные, наконец, смогли встать на ноги, растереть затёкшие руки. Глаза браконьеров устремились туда, где пираты, взяв лошадей под уздцы, выводили их на площадь, глаза их изумленно распахнулись, обнаружив, что вместо двух животных, ведут - восемь. Но удивление длилось недолго, оно сменилось страхом, когда пираты стали привязывать к седлам длинные и крепкие веревки.
Смертельно побледнев, браконьеры с ужасом наблюдали за приготовлениями, они, увы, были очень знакомы. Один из пленников упал на колени и, протянув в мольбе руки к Дорну, спросил:
– За что? Почему вы не отпускаете нас? За что такая жестокость? Вы как сам Сатана!
Дорн рассмеялся и страшным был его смех. Низкий голос стелился над землей, и заставил содрогнуться обреченных, крупная дрожь прокатилась по их телам.
– Люди, - с пренебрежением сказал Дорн, - что вы понимаете в справедливости, счастье? Счастье никогда не может быть полным, человеку всегда чего-то не хватает. Справедливость в ином. Только то, что совершено и идеально основа справедливости - страдание - вот это идеал Мировоззрения. Только страдание может быть великим, чего счастью и радости не достичь никогда Людям, вы пошли по правильной тропе. Почему же хотите свернуть, так и не дойдя до конца? Там вы постигнете истину царства Ночи - царства Тьмы и Теней. Поймете, насколько мелочны земные радости, когда мое царство, покажет вам всю силу ночи. Страдание - это самое сильное чувство, которое может ощутить человек.
Кони рванули, расходясь веером в разные стороны. Длинные веревки, позволили им набрать скорость, прежде чем два, последующих друг за другом, вопля, пронзили тишину. Разорванные тела упали с веревок, орошая землю кровью. Всадники возвращались, волоча за собой разорванные куски тел. Амон пошевелился.
– Сир, сказал он, разрешите покинуть Вас на некоторое время.
– Иди, - согласился Дорн, наблюдая, как пираты стаскивают останки в одну кучу и обкладывают хворостом для сожжения.
Амон отойдя в сторону, свистнул. Из джунглей как сгусток мрака, беззвучно вынырнуло огромное животное и, не приминая травы, легким галопом подскочило к своему хозяину.
Это был конь вороной масти и гораздо больше обыкновенного коня. Лучи солнца проходили сквозь него, не оставляя тени. Конь был без седла, только тонкая, черная уздечка, перекинутая на шею, сливалась с ней в единое целое.
Амон легко вскочив на круп не трогая поводьев, дав шенкелей, помчался прочь.
Конь несся, казалось, по воздуху, не оставляя следов тяжелых, золотых подков, не приминая травы. Кустарник, деревья, убирая ветки в сторону, освобождали дорогу черному всаднику, Ни что не препятствовало, и не вставало на его пути, задерживая движение.
Черной молнией, пролетев мимо хижин, всадник скрылся в джунглях, держа направление на северо-восток. Деревья сомкнулись за его спиной, лианы снова сплелись в причудливый узел.
Не разбирая дороги, конь смело несся вперед, рассекая пространство. Но на этот раз вороному не дали насладиться скачкой, его резко осадили, как только он вылетел на пустующую от деревьев поляну. Там, испугано оглянувшись, стояла девочка, пытаясь рассмотреть, кто же так лихо вылетел из джунглей.
Медленным шагом Амон направил коня на девочку. Та облегченно улыбнулась, узнав всадника, с немым вопросом посмотрела на Амона.
Конь, приблизившись к Светлане, угрожающе захрапел, огромные копыта взбили воздух. Успокаивающе похлопав его по шее, Амон склонился к девочке.
– Он не любит людей, - словно оправдываясь, сказал он.
Светлана молча ждала, что он скажет по поводу своего появления. Хитро улыбнувшись, Амон предложил:
– Подвезти? Он быстро домчит до нужного места.
Девочка отступила назад, отрицательно покачав головой, уж больно страшны были на вид всадник и его конь. Повернувшись спиной, ускорила шаг, стараясь поскорее уйти с поляны и скрыться среди деревьев.
Шум удара тяжелых копыт о землю заставил её обернуться. Поляна было пуста, но кто-то явно приближался, а убыстрившийся топот копыт, говорили, что коня пустили галопом. Задохнувшись от охватившего её ужаса, девочка бросилась к деревьям, но не успела. Донеслось горячее дыханье коня и чьи-то сильные руки, схватив её в стальной капкан, подняли в воздух и кинули на круп. Тихо вскрикнув, девочка потеряла сознание.