Визит
Шрифт:
– Хочешь, погадаю?
– спросило оно, не дожидаясь ответа, кинуло горсть камней под ноги.
– Камни говорят о переменах. О больших переменах. Твоя судьба возродить этот город. Слышишь вой? Ты думаешь это ветер? Нет, ошибаешься. Это стонут души. Некому позаботиться о них. Возроди город, дай им жизнь. Это твой крест. Ты можешь и отказаться поднимать его. Но что предначертано сбудется!
Существо в черном хмыкнуло. Брошенные камни поднялись в воздух и сложились в протянутой руке оракула. И я увидела, что это не рука, а кисть скелета. Оракул повернулся и медленно растаял в воздухе. И опять я одна, и, ветер воет все сильней и сильней, разделяясь на голоса полные
Разминаясь, прошлась по комнате. Здесь нет дверей, нет окон, щелей, откуда поступает воздух? И свет, дневной свет. Откуда он?
– подумала Светлана. Амон сказал: если мне будет нужно, что ни будь то надо просто сказать вслух. А если я хочу выйти отсюда. Сработает? Может это не так сложно как кажется? Светлана продолжала ходить по комнате, размышляя. Наконец, решив проверить эту мысль, громко сказала:
– Здесь душно, я хочу выйти на воздух, - и замерла в ожидании.
ГЛАВА 2
– Интересно, значит, говоришь, здесь душно. Позволь тебе не поверить. Эта комната, можно сказать, идеальна в той роли, которую в данный момент играет.
Раздался знакомый голос. Светлане даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать кто это. Резко повернувшись, она чуть не столкнулась с Амоном. Сделала попытку отойти, но Амон, предвидя её движение, ловко схватил за руку. Девушка рванулась, но он держал крепко, и Светлана лишь причинила себе боль. Увидев, что не вырваться, остановилась. Амон ослабил железную хватку, и повернул руку, ладонью вверх. Внимательно рассматривал линии на ладони. Как опытный хиромант, Амон что-то выискивал, а, найдя, весело ухмыльнулся. Подняв голову и посмотрев на девушку, спросил:
– Хочешь на воздух выйти?
– Очень,- вызовом произнесла Светлана, приподняв подбородок вверх.
– Это можно устроить, Только ...
– Только?
– Сначала нужно кое-что сделать. Ты уже поняла, что остаешься на корабле?
– Д - да...
– Отлично быстро усваиваешь. На корабле много пассажиров, и для них ты никто. Могут обидеть.
– Никак Вы волнуетесь?
– в деланном изумлении подняла брови Светлана.
– Здесь вопрос личного характера. Никто, кроме хозяина, разумеется, не должен зариться или поднимать руку на мое. Это однозначно.
– А сказать Вы не можете?
– Сказать - это одно, а показать это другое.
– Печать что ли на лоб поставите?
– несмотря на сложившийся ситуацию рассмеялась Светлана.
– Ты близка к истине! Поставлю печать, но не такую как ты думаешь, и не на лоб. На руку. Вот на эту, - он похлопал по левой руке, которую все еще держал мертвой хваткой.
– Нет, я не хочу. Что я баран, что ли, чтоб меня клеймили?
Светлана снова попыталась вырваться, но безуспешно. Амон за плечи развернул её лицом к себе, посмотрел в глаза. Девушка почувствовала, как тонет в их черной бездне. Пол ушел из-под ног. Глубоко вздохнув, девушка упала без чувств. Подхватив её на руки, Амон отнес на кровать.
Демон склонился над девушкой, держа в руке золотой браслет. Браслет был тонкой работы.
Вся операция не заняла и минуты, Амон убрал кинжал в ножны и сел на кровать возле девушки. Та по-прежнему была без сознания. Проводя рукой по светлым волосам пленницы, он намотал на палец прядь волос, немного натянув, отпустил, и прядь упала, рассыпавшись, сверкая искрами. Убрав руку, позвал:
– Очнись, девочка…
Светлана словно повинуясь его зову, повела головой, открыла глаза, осмотревшись вокруг, остановила взгляд на сидевшем неподалеку от неё демоне. Долго смотрела, а потом:
– Рыжий, - улыбнулась она.
Порядком удивленный Амон спросил:
– Да, что в этом смешного?
– Ничего. Просто мне всегда нравились рыжие, рыжий кот, рыжая собака. И тут Вы - рыжий.
– Интересно.… Но тебе ещё представится возможность увидеть меня в истинном свете, но не сейчас, когда наступит время. Впрочем, я все равно претерплю не очень сильные изменениями. Имя мое не настоящее, но меня вполне устроит, если будешь звать, как и все - Амон.
Приподнявшись, Светлана села. Глубоко вздохнула, понимая, что так просто от этой истории не отделаешься. Она попыталась разобраться:
– Амон, - сказала она - зачем Вы меня мучаете?
– Мучаю? Похоже, не знаешь что такое мучения. Ты заблуждаешься. Это твоя судьба. Можешь - верить или нет, но это судьба.
– Судьба? Но в чем?
– Быть рядом со мной и с хозяином.
– Кем быть? Слугой, рабой или ещё кем?
– Ещё кем. Продолжим этот разговор, когда будешь готова к нему. Ты ещё хочешь прогуляться по палубе? Разумеется, в моем сопровождении.
Светлана вскочила с кровати, и тут заметила браслет и татуировку.
– Заклеймили, - уныло пробормотала она, и, надеясь, что это рисунок, попыталась татуировку стереть. Но безуспешно.
– Что за ужас здесь изображен?
– Это мой символ. Теперь Юм и Барон будут почтительно относиться к тебе, и ты избежишь некоторых их шуточек.