Визит
Шрифт:
— Но, погодите. Тут какая-то ошибка. — Саймона, прошиб холодный пот. Вытерев рукой лоб, задумался. Поднял голову. — Не может быть! Четыре часа назад, я связывался с банком и перевёл на счёт тридцать тысяч. Неужели за столь короткое время, что-то могло произойти? Проверьте ещё раз.
Управляющий пожал плечами:
— Я не знаю, что произошло, но результат налицо. Вы неплатежеспособны. Мистер Саймон, прошу прощения, но меня ждёт работа. Надеюсь, ваши дела наладятся, и вскоре станете нашим клиентом.
Управляющий, нажал кнопку и в ту же секунду в кабинет,
— Мистеру Саймону пора уходить. Проводите.
Опираясь костяшками пальцев о поверхность стола, приказал охраннику управляющий. Тот не заставил повторять дважды. Вежливо, но твёрдо ухватив Саймона за локоть, открыв дверь, охранник провёл его через зал, миновав крутящуюся входную дверь, вывел на улицу. Козырнув, повернулся и скрылся в здании банка.
Снующие мимо прохожие, бросали любопытные взгляды на потерянного, растрёпанного Саймона. Стараясь скрыться от любопытных, он двинулся по улице в произвольно выбранном направлении. Дорога привела на мост. Оперевшись о перила, Саймон глубоко задумался. Тряхнув головой, сказал сам себе:
— А ведь он прав. Этот, хозяин корабля. Я действительно стал нищим. И как такое могло случиться?
Саймон снова погрузился в размышления, не замечая, что поднялся ветер и солнце клонится к закату. Очнувшись, он заметил, что дрожит на пронизывающем ветру. Рубашка с оторванными рукавами была плохой защитой от ночных холодов. Туфли на тонкой подошве, впитав холодный воздух, были ледяными. Обхватив себя руками, чтобы не дать последнему теплу улетучиться с ветром, Саймон пробормотал:
— Так недолго и воспаление лёгких получить.
Оглянувшись, он не нашел ничего лучшего, чем залезть под мост. Прохожих почти не было (на этой окраине города люди не любили появляться). Спустившись, он заметил большую картонную коробку. Упаковку от холодильника. Судя по внешнему виду, её уже кто-то использовал в качестве временной крыши над головой. Горестно вздохнув, Саймон констатировал факт, что она, по-видимому, станет его временным прибежищем. Забравшись внутрь примитивного жилища и свернувшись калачиком, попытался заснуть, но сон не приходил. Повертевшись около часа на жёстком полу, Саймон громко заявил в темноту:
— Надеюсь, ты сдержишь своё слово, хозяин судна и навестишь меня. Нет. Я не буду дураком. Я приму твоё предложение, чего бы ты ни попросил взамен. Клянусь! Что убью, ограблю, продам душу, лишь бы вернуться к прежней жизни! Я буду ждать год, два, но я дождусь тебя!
Прозвучавший вдалеке гром был ему ответом.
Приближалась ночь.
Светлана с грустной иронией обвела взглядом каюту. Знакомая в прошлом картина: замкнутое помещение без дверей и окон, куда попасть можно только зная о существовании другого измерения, и не только зная, но и имея возможность в нём перемещаться.
Проснувшись утром в стремлении узнать о судьбе нового пассажира, девушка была неприятно удивлена, обнаружив, что находится не в своей каюте. Помещение было знакомо с самой первой встречи с кораблем и проведении здесь своих первых дней. Почему же она
Прошло несколько часов, но её не соизволили навестить. Попытки связаться с кем-нибудь, потерпели полное фиаско. Устроившись в кресле, она постаралась запастись терпением и дождаться развязки.
Появившейся в каюте Амон, обнаружил её в широком кресле. Подогнув под себя ноги, а руки сложив на мягком подлокотнике, положив на руки голову, она крепко спала, тихонько по-детски посапывая во сне.
Опустившись на ковёр возле кресла, он аккуратно убрал непослушную прядь волос с её лица. Остался сидеть рядом, с интересом и любопытством разглядывая девушку. Вероятно, спокойные сны ушли, уступая место кошмарам. Она беспокойно заворочалась, разметывая волосы по подлокотнику. Вздрогнув, проснулась. Открыла глаза и отпрянула, прижимаясь к спинке кресла, увидев рядом Амона.
По-прежнему сидя на ковре, он дружелюбно поинтересовался:
— Кошмары снились?
Девушка наморщила лоб, вспоминая. Покачав головой, призналась:
— Не помню. Может, ничего не снилось.
И тут же задала вопрос, над которым билась уже несколько часов:
— Почему я здесь?
— Тебе здесь не нравиться? — вопросом на вопрос ответил Амон.
Светлана пожала плечами:
— Нормально, удобно, но вызывает чувство тревоги.
— От чего же?
— Любой человек, проснувшись не там где засыпал, задастся вопросом, что случилось? — девушка вопросительно посмотрела на Амона.
— Так нужно, — коротко ответил он, по-видимому, считая, что это достаточный ответ.
— Что с Саймоном? — вспомнив о ночном госте, спросила девушка.
— Не умер, — с усмешкой отрезал Амон, предупреждая второй вопрос, который неизбежно последовал бы за первым.
— Но почему меня не предупредили? — снова попыталась выяснить причину своего перемещения Светлана. — Почему меня используют как марионетку? Кто вам даёт на это право?
— Могу напомнить, — любезно ответил Амон. Потянувшись, взял левую руку девушки провёл большим пальцем по клейму. Отзываясь на прикосновение, чёрный череп с кинжалом ярко заискрил, подобно росе под солнцем. Алые руны вокруг черепа засветились своим, внутренним огнём. — Это тебе что-нибудь говорит? — поинтересовался Амон, не выпуская руку. Заглядывая в лицо.
Знак, по-прежнему сверкал маленькими бриллиантами, привлекая к себе внимание.
— Это клеймо, — ответила девушка, невольно любуясь игрой цветов на знаке. Было красиво и непривычно. Такое она видела впервые. С трудом оторвав взгляд, перевела его на Амона и добавила: — Ваше клеймо и Дорна.
— Остановимся на моём, — великодушно разрешил Амон, выпуская руку.
Сверкнув последний раз, череп почернел, руны погасли.
— Оно - моё право поступать так, как сочту нужным. — Амон усмехнулся. — А теперь отвечу на первый твой вопрос. Ты в этой каюте, именно потому и находишься, чтобы жить, хочется тебе или нет. На судне создалась угрожающая ситуация. Для людей, — подчеркнул он. — Я решил, что лучше тебе находиться здесь.