Визит
Шрифт:
Заложив палец за ремень брюк, другую руку держа на рукоятке висевшего в ножнах кинжала, Амон подбоченясь, взирал на испуганную девочку.
Сообразив, что скрываться бесполезно, она не сдвинулась с места в ожидании расплаты за своё бегство.
Амон шевельнулся, тяжёлая ладонь опустилась на плечо.
— Теперь, когда мы встретились, успокой священника подтверждением, что я твой опекун.
Девочка молчала, давление ладони усилилось.
— Ну же, мы ждём. Не задерживай Антонио, ему ведь ещё надо получить свое вознаграждение.
—
— Отчего же, конечно можно! — Амон был сама любезность. Но Светлана знала, его вежливость не сулит ничего хорошего ни священнику, ни ей. — Вот он, — Амон ладонью указал на отца Антонио, — получит сейчас четыре миллиона долларов.
— Ого! — округлились глаза у девочки. Не удержавшись от иронии, спросила: — За такие деньги можно и более святую душу приобрести, отца Антонио, например. Отчего же вы так промахнулись?
— На что мне его душа, если он чужую продал. Теперь она не стоит и гроша.
Не отпуская плеча, Амон повёл девочку к лимузину. Пройдя мимо священника, кинул к его ногам тяжёлую сумку.
— Бери свое вознаграждение! — величественно произнёс Амон, — Мы умеем держать слово.
Не обращая внимания на лежащую у ног сумку, волнуясь, священник спросил:
— Я, я не понимаю. О каких душах вы тут говорили? Светлана, он не опекун? Кто же он тогда?
Амон, усаживая девочку в машину, обернулся.
— Дьявол, — сверкая клыками, усмехнулся он.
— Что за шутки! — возмутился священник. — Сейчас полицию позову! Не смейте увозить девочку!
Нарочито сильнее припадая на ногу, Амон приблизился к священнику. Стиснутая с двух сторон людьми Амона, Светлана могла только наблюдать за происходящим в зеркало заднего обзора.
Встав рядом со священником, Амон осмотрел его снизу доверху.
— Не суетись, — тихо, сквозь зубы процедил он. — Бери деньги, пока я добрый и вали отсюда, а то ещё не доживешь до одежды епископа. Дьявольщина! Мне даже мараться о тебя не хочется, до того всё это мерзко и гадко. До свидания священник, мы ещё встретимся, — зло осклабился Амон, — на другом уровне, и в другом мире. И сутана епископа не поможет тебе.
В ужасе, священник поднял руку с явным намерением перекреститься. Со свистом кинжал рассёк воздух и остановился у горла священника.
— И не думай даже, — прошипел дьявол.
Потрясённый отец Антонио, увидел, как жёлтыми звёздами вспыхнули глаза дьявола.
Высоко в небе, зигзагом очертила дугу молния, осветившая на мгновения бледным светом, лицо демона. Осветила, и снова обступила тьма. Это мгновение навсегда запечатлелось в памяти священника, машинально он снова потянулся перекреститься.
Острие кинжала подалось вперёд и кровь зазмеилась по искрящемуся лезвию.
— Руку отрежу, — злобно предупредил дьявол
Священник замер не только потому, что боялся увечья, страх и ужас сковали его оковами более крепкими, чем железные.
— Уже лучше, — отступив на шаг, заметил Амон. Глумясь, с издёвкой заявил: — Правильно делаешь. Глобально мыслишь. Какой же будет из тебя епископ без правой руки? Береги её, иначе, как будешь благословлять людей? Не делай глупостей, иначе пожалеешь.
Видя, что священник молчит и не двигается, Амон вложив кинжал в ножны, развернулся и хромая направился к автомобилю. Открывая дверь рядом с водителем, бросил последний взгляд на оставленного отца Антонио. Тот попытался перекрестить лимузин издали. Пробормотав проклятия, Амон посмотрел ему в глаза, щёлкнул пальцами.
Глубоко вздохнув, священник замер и не сдвинулся с места, пока чёрный лимузин не скрылся с виду. Очнувшись, и убедившись, что остался один, он поспешил назад, под спасительную крышу церкви. Сумку с деньгами, он «чисто случайно» прихватил с собой.
Наполняя тишину салона, мягко урчал мотор лимузина. Пассажиры молчали, Амон первый нарушил тишину, заметив с раздражением:
— Что за люди пошли! Что за желание оставить последнее слово за собой! Пытаются настаивать на своём, когда заведомо знают, что это глупо и бесполезно, — обернувшись, к сидящей на заднем сидении девочке, он с довольным видом спросил: — Столько времени прошло, а ты, я вижу, и не рада нашей встрече, думала, что мы тебя забыли?
— Я надеялась на это.
— Напрасно.
— А если бы я не пошла за священником, и осталась там, в монастыре?
— Не питай иллюзий. Я достаточно хорошо знаю тебя, и могу заверить, что там ты бы не осталась. А сама, добровольно, вернулась бы в нашу компанию.
— Вот как! — несмотря на сложившуюся ситуацию, Светлана весело рассмеялась, она никак не могла представить себе такой поступок
— Не смейся, я говорю правду.
Амон отвернулся, посмотрел на бегущую навстречу дорогу. Поток машин не оскудевал даже ночью, и дорога была залита потоками света. Чем ближе лимузин подходил к центру города, тем больше огней освещало улицы. Наверно если ночью посмотреть на город сверху, то будет казаться, что потоки лавы омывают дома, кварталы, очерчивая строгие углы и окружности.
Не поворачиваясь, Амон небрежно, как-то вскользь сказал:
— Что бы ты сказала, если бы я сообщил, что Джованни находится у нас?
Светлана насторожилась.
— Зачем он вам?
— Но ведь это Джованни, увёз тебя в церковь. Почему бы нам не отомстить ему? Быть может я зол на него.
— Он не виноват. Я добровольно поехала с ним, а значит весь спрос с меня.
— О тебе мы ещё поговорим. А Джованни я вспомнил так, просто. Я мог поставить условие: или ты выходишь из монастыря, или я убиваю мальчика. Причем убивать можно очень медленно.