Визитатор
Шрифт:
Жакоб фыркнул.
— Да, откуда ж мне знать? До того ли было!
— Вот видишь! — викарий бросил на него красноречивый взгляд. — Ты, как и большинство, был под впечатлением происшедшего и не обращал внимания на детали. Кстати, не знаешь как зовут того рыжего монаха, у него еще все лицо и руки в мелких веснушках?
— Нет, но если нужно, то узнаю.
Викарий в раздумье прошелся по комнате, остановился у камина и протянул озябшие пальцы к огню.
— Теперь, дорогой Жакоб, представь себя на месте убийцы.
— Вот
— Отчего же не можешь? — приподнял брови Матье де Нель.
— Да как же я могу себя представить тем, кем никогда не был? — В свою очередь удивился Жакоб.
— Экий ты, право, педант. Ну, да ладно, — викарий пожал плечами. — Итак, некто вознамерился отправить пономаря раньше времени к праотцам. Первый вопрос, который должен был решить убийца, каким образом осуществить задуманное, ибо то, что случилось этим утром, несомненно, было продумано и подготовлено заранее.
Жакоб заерзал на сундуке.
— Святой отец, я вот все думаю, зачем было убивать пономаря во время визитации? Чудно все это. В любом аббатстве из кожи вон лезут, чтобы показать все с лучшей стороны, а тут, получается, все наоборот?
— Браво, Жакоб! Здесь есть над чем подумать, не правда ли? Но прежде я намерен удовлетворить свое любопытство, поэтому сейчас мы поднимемся на колокольню и осмотрим место, где все произошло.
***
На колокольне, продуваемой всеми ветрами, викарий поежился от промозглого воздуха. Летом, да еще в хорошую погоду отсюда, вероятно, открывался живописный вид. Сейчас можно было рассмотреть только ближайшие виноградники, мельницу, да лес — он темной массой подступал к аббатству Святого Аполлинария с двух сторон. Прочие окрестности терялись в сырой туманной мгле.
Искомый колокол они с Жакобом увидели сразу. Он единственный не имел веревки.
— Так-так-так, — разочарованно протянул викарий, глядя вверх на его медный язык. — Все-таки опоздали.
— А чего вы здесь хотели увидеть, святой отец? — Жакоб с любопытством вытянул шею.
— Второй, короткий конец веревки, — пояснил викарий. — Он должен был остаться, привязанным к языку колокола. Но он исчез так же, как и тот, что был в руках пономаря еще этим утром.
Викарий осмотрелся по сторонам.
— Ну-ка, Жакоб, принеси мне вон ту скамью, что стоит у стены.
Жакоб поспешил выполнить просьбу, но неловко подхватил скамью, чиркнув ножкой о стену. Внезапно один из камней сдвинулся с места. Викарий дотронулся до плеча Жакоба.
— Постой-ка, надо посмотреть, что там такое, — он ухватил камень и вытащил его из стены.
Минуту спустя из тайника была извлечена фляга. Жакоб отвинтил крышку, понюхал и сморщил нос.
— Остатки крепкого вина. А пономарь, видать, был не дурак — знал, где устроить тайник.
— Возьмем
— Подождите, святой отец, может там еще чего осталось, — Жакоб закатил рукав рясы и пошарил в тайнике. — Точно, вот смотрите! — он вытащил, завернутый в ветхую тряпку предмет. — О, да это кадильница!
Викарий взял находку и повертел в руках.
— Судя по ее состоянию, ею давно уже не пользовались. А это еще что такое?
На пол, тонко звякнув, упал ключ.
— Гм. Хотелось бы знать, какую дверь отпирали этим ключом? Он в отличном состоянии, — заметил викарий, рассматривая ключ со всех сторон. — И изготовлен, по-видимому, совсем недавно.
— Здесь кроется какая-то тайна, святой отец, — прошептал Жакоб, округлив глаза.
— Да уж, тайн в этом аббатстве хоть отбавляй. Держи, — сказал викарий, передавая находки Жакобу. — Эти трофеи мы заберем с собой. Теперь к делу.
Матье де Нель встал на скамейку, медленно провел пальцами по языку колокола. На мгновение он замер, затем приподнялся на цыпочки, стараясь что-то рассмотреть. Жакоб бестолково суетился вокруг.
— Ну что там, святой отец?
— Как я и предполагал, здесь следы глубоких царапин. Кто-то в спешке обрезал оставшийся конец.
Викарий спрыгнул на пол и на мгновение замер.
— А это что такое? — он наклонился, пристально рассматривая бурые пятна, то здесь, то там видневшиеся на грязном полу колокольни. — Кровь, если не ошибаюсь. Да, несомненно, это кровь.
Жакоб беспорядочно метался туда-сюда, мешая викарию.
— Послушай, Жакоб, не мог бы ты постоять спокойно? — не выдержал Матье де Нель.
— А вдруг вы что-то пропустите? В четыре глаза смотреть всегда надежней, — ухмыльнулся тот в ответ.
Викарий устало вздохнул. Жакоб неисправим — зубоскальство его вторая натура.
— Вот как я представляю себе случившееся, — Матье де Нель выпрямился. — Преступник, отрезая веревку, торопится. Одно неверное движение — и на руке остается порез. Кровь капает на пол, он пытается ее остановить, это ему удается, поскольку, если ты заметил, пятен крови на ступенях нет.
— Стойте! Я знаю, кто это! — воскликнул Жакоб.
— Да?
— Это брат Юбер! Ну, тот, что отвечает за бритвы. У него была перевязана рука, я это точно помню. Опять же, бритва у него из ларца пропала.
— Исчезновение бритвы — это важный факт, — согласился викарий, — поскольку правила этого аббатства запрещают монахам носить при себе нож, следовательно, убийца мог воспользоваться бритвой.
— И ночь, по его словам, он провел в больнице, — добавил Жакоб. — А что, если врет, и вовсе не в больнице он был, а тут поджидал пономаря?
Жакоб пришел в большое волнение от своей догадки. Он оббежал колокольню по периметру, заглядывая в каждый угол, будто намеревался там найти подтверждение своей сообразительности.