Визитатор
Шрифт:
Переполох закончился, когда келарь догадался заглянуть в винодельню. Там среди чанов с бродящим вином и обнаружили таинственно пропавшего собрата, он мирно похрапывал прямо на земляном полу, блаженно улыбаясь приятным сновидениям.
В остальном же ночная служба сторожей была необременительной. Если вдруг кому-то вздумалось искать пристанища в обители после Повечерия, Дидье звал брата-госпиталия, от которого зависело пускать ночного гостя в обитель или нет. А в дневное время, отоспавшись, он частенько помогал в кузнице или мастерских, в отличие от Пьера, предпочитавшего
Пьер чувствовал себя неуютно в покоях аббата, стараясь не наступать грязными башмаками на ворсистый ковер, он все время переминался с ноги на ногу. Викарий наморщил длинный нос — от сторожа несло псиной.
— Сын мой, — строго обратился к Пьеру аббат, — господин викарий хотел бы задать тебе несколько вопросов. Потрудись отвечать на них ясно и правдиво, помня о том, в каком месте ты находишься.
Пьер покраснел, сглотнул, стараясь унять, ходивший ходуном кадык и неуверенно кивнул лохматой головой.
— Ты давно служишь в аббатстве? — подавшись вперед, спросил Матье де Нель.
Пьер сжал в руках шапку так, что побелели костяшки пальцев.
— Лет семь, святой отец.
— Стало быть, ты хорошо знаешь здешнюю братию. Настолько хорошо, что сможешь, если случится, узнать любого из монахов даже в темноте?
Аббат Симон беспокойно заерзал в кресле. Матье де Нель, проигнорировав озню аббата, встал и подошел вплотную к сторожу. Тот потупился, не выдержав пристального взгляда викария.
— Думаю, смогу, святой отец, — Пьер почесал грязной пятерней лохматую макушку.
— А вот, скажи-ка, Пьер, не видел ли ты, кого-нибудь из монахов на колокольне, скажем, между отходом ко сну и Полунощницей 18 , кроме пономаря, разумеется?
— Н-нет, святой отец, никого я не видал, — сторож еще ниже опустил голову, пряча глаза.
— Ну, а между Полунощницей и Утреней 19 ? — не сдавался викарий.
Пьер бросил исподлобья тревожный взгляд на аббата.
18
Между отходом ко сну и Полунощницей, то есть приблизительно между 19.00 и половиной первого ночи.
19
Между Полунощницей и Утреней, то есть приблизительно между часом ночи и четвёртым часом утра.
— Тоже никого, да и нет привычки у братии разгуливать по ночам. В обители устав соблюдается строго, — затараторил он.
Аббат Симон одобрительно кашлянул.
— Хорошо ли ты знал брата Жана? — зашел с другого конца викарий.
— Это того, что с колокольни свалился?
— Его самого.
Пьер переступил с ноги на ногу.
— Знал, конечно. Мы ведь в одно время сюда пришли.
— Вот как! Значит, пономарь поступил в вашу обитель семь лет назад? — викарий повернулся к аббату.
— Да, это так. Но я не понимаю…
— Нет-нет, я всего лишь хотел узнать побольше о покойном, — успокоил викарий, начавшего
— Нет, святой отец, все было, как всегда, — пробормотал Пьер.
— Значит, как всегда, — подвел итог викарий, возвращаясь к креслу. — Ну, что ж, ступай.
Сторож облегченно вздохнул и вытер рукой вспотевший лоб. Рукав его старой куртки при этом приподнялся, и взору викария открылась нечистая повязка со следами засохшей крови на ней.
Матье де Нель соединил кончики пальцев.
Очень интересно получается. Возможно, предположение аббата Симона не столь надуманно, как показалось ему вначале. А что, если это вовсе не догадка, а недвусмысленная подсказка? Просто голова кругом!
— Что вы сказали? — очнулся Матье де Нель.
— Я спросил, желаете ли вы пригласить второго сторожа? — недовольно повторил настоятель.
Матье де Нель сделал отрицательный жест. Какой смысл разговаривать с кем-либо в присутствии аббата — только попусту тратить время. Если он хочет установить истину, нужно избавиться от опеки настоятеля.
— Как зовут отца-госпиталия 20 ?
— Решили-таки поинтересоваться гостями? — аббат повеселел.
— Да, нужно узнать, что они делали прошлой ночью. Вполне возможно, что преступник один из них.
— Конечно, один из них, — с жаром подхватил аббат Симон. — Я вам с самого начала об этом толкую. Глупо подозревать братию в таком ужасном грехе. Боюсь только, что преступник уже успел скрыться. Как правило, большинство гостей не задерживаются, и с первыми лучами солнца покидают обитель. Но, может, нам и повезет.
20
Госпиталий или странноприимный брат, обязанный оказывать приём гостям монастыря.
Викарий отвесил легкий поклон.
— Не хочу отрывать вас от дел, ваше преподобие. Я и сам могу найти дорогу в гостиницу.
— Полноте, господин викарий, дела могут подождать, пока мы не разберемся в смерти пономаря.
— И все же я пойду один, — ответил викарий, направляясь к двери. — Да, совсем забыл предупредить: сегодня я буду обедать в трапезной — нужно поддержать дух братии.
— Конечно, конечно, господин епископский соглядатай, — прошептал аббат Симон.
Он приложил ухо к двери и прислушался к удаляющимся шагам в коридоре.
— Арман!
Изображение Страшного суда колыхнулось. Фаворит неслышно выскользнул из-за гобелена и плюхнулся в кресло, где недавно сидел викарий. Аббат Симон нервно захрустел суставами пальцев.
— Вы все слышали, сын мой?
— Все, ваше высокопреподобие, — по губам брата Армана скользнула дерзкая улыбка. — Не паникуйте и берегите руки.
Аббат бросил раздраженный взгляд на фаворита. Определенно тот стал позволять себе вольность в обращении. Однако в сложившейся ситуации без хладнокровия и решительности Армана не обойтись, поэтому аббат Симон сдержанно заметил: