Вкус Евы
Шрифт:
— Карташова, твою дивизию, сколько можно трезвонить?! В офис к президенту легче достучаться, чем к тебе!
В трубке взволнованно тараторит Алька, я же в этот вечер похожа на улитку после тренировки. Зря я не записалась временно в другой спортклуб, пока отец на взводе. Сегодня он меня по-семейному измочалил в пух и прах. Впрочем, это пошло на пользу. Теперь ни о чём толковом, как о боли в мышцах, думать не могу.
— Тренировка затянулась. Котов — зверь. Я его не узнаю. Да он кладезь энергии.
— Я в этом не сомневалась, —
У меня дежавю? Почему всегда, когда разговор касается отца, Алина так странно реагирует. Вот те раз! Не хочу выглядеть олухом в собственных глазах, но шестое чувство просто шепчет, что моя ласковая, озорная подружка неровно дышит к папке. Гм… Что ощущаю в этот момент, разобрать не могу. Втрескаться в видного мужика не проблема, вот только как потом с этим жить?
— Эй, детка, ты откуда такая забавная появилась? Что-то мы тебя здесь не видели. Новенькая что ли?
— Блондиночка ничо так, Ванек. А давай познакомимся поближе.
Так, стоп! Ничего не пойму! Это ко мне обращаются? Так я вроде бы не блондинка, мои золотисто-русые волосы нельзя назвать светлыми.
— Отстань, — пищит тонкий девичий голос где-то в стороне детской площадки.
— Да мы только познакомиться хотим, чо ломаешься. Будет весело.
— У меня нет желания с вами знакомиться, я домой спешу.
— На горшок спешишь?
— Не твое дело.
— Аль, здесь, похоже, кто-то по шее сейчас отхватит. Шпана местная борзеет. Потом перезвоню.
Не успеваю я спрятать телефон в карман шорт, как тихий двор пронзает надрывный визг девчонки. У меня волосы дыбом стали. Только бы жива оказалась!
Поворачиваю голову и вижу в свете фонаря, как один высокий парень лет шестнадцати держит за руку худенькую росленькую девчонку лет тринадцати. И держит же земля таких выродков. Уже он все для себя, герой решил. У таких структура мозга иначе построена? Просто логически объяснить поведение этого верзилы не могу.
— У кого-то зубы лишние, парнишка.
Вау, да голос у меня как у заправской чики, осталось стакан семечек в карман отсыпать и плевать на все стороны.
— О, Вано, смотри, это та соска из шестого подъезда. Я тебе о ней вчера говорил. У телки жопа зачетная. Я б такой вдул.
— Смотри, чтобы дудка не лопнула, мелкую отпустил. Сейчас полицию вызову. А они к вечеру уставшие, злые. Думаешь, будут рады, что их по мелочи тревожат.
Фу, мерзость, а не парни. Воспитания — ноль. Боюсь себе представить, какие там родители. Папаша второй срок на зоне видимо мотает, а мамашка спилась и перебивается левыми непостоянными подработками. Внешне парни выглядят ну такое себе. Да и сомневаюсь, что живут в нашем доме. От скуки шныряют по райончику и выискивают приключений на энное место.
— Да мы просто познакомиться хотели. — Кривит наглую физиономию тот, что повыше.
— Уголовный кодекс читали? Нет? Советую. Там много умных слов, которые
— да чо ты трешь нам тут, вали куда шла.
Вот школота убогая. Меня достали эти уговоры. Вот все говорят, нужно спокойно, рассудительно втолковать человеку, что он не прав. Ну а если перед тобой человек, который нормальных слов не понимает. Для него видимо с пеленок мат на мате — родной язык.
Девчушка все это время пытается выкрутить руку, вижу, что на глазах нависли готовые брызнуть в любой момент слёзы. Пытаюсь извлечь телефон. Но в это время малая ловко носком мокасина трескает тугодума, тот взывает, отпускает свою добычу. Девочка от неожиданности сваливается на асфальт и взвывает с новой силой.
— Ах, ты ж гад прыщавый, этот пинок тебе цветочками покажется.
Меня не стоит злить. В такие моменты могу без разбора ввалить и не посочувствовать. Выкручиваю руку главного зачинщика представления и доходчиво объясняю.
— Хочешь, чтобы руки и ноги были целы, захватил под руку своего другана и свалил с этого двора. Увижу еще раз, угадай, какой приз отхватишь?
— Пусти, ненормальная, мне же больно.
— А мне после тренировки знаешь как больно.
Отпускаю парня, напоследок приложив его пятерней по спине.
— А хлюпенький какой, тебе бы в качалку не мешало записаться. Даст Бог, ума прибавится и силенок.
— Валим.
Шумно выдыхаю, когда сверкают пятки у дворовой шпаны. Можно немного расслабиться. Но я рано ликую. Поворачиваю голову к девчонке. Сидит попой на траве, хлюпает носом и охает, пальчиком соскребая с ушибленной коленки остатки земли и мелких камешков.
— Сильно приложилась?
Приселаю рядом и критически рассматриваю ранение. Неплохо она так проехалась коленками.
— Тебя как зовут, мелкая? И почему так поздно одна.
— Мусор вышла выносить, а тут эти двое.
Понятно все с мелкой. Родаки заняты, дите гоняют. Нужно что-то делать.
— У меня в аптечке есть антисептик, быстро обработаем рану, и вернешься домой. Или тебя разыскивать будут?
— Я одна дома, папа на работе задерживается.
Нихрена себе работа. Уже почти десять отстучал циферблат. Впрочем, вспоминаю своего, такой же трудоголик. Мужики, что с них взять.
— Он слишком ответственный и трудолюбивый. А я его жду, даже ужин уже остыл.
— А мама где?
Хотела спросить куда волшебным образом испарилась, но вовремя захлопнула рот.
— Она больше с нами не живет. Кстати, меня Эля зовут. А тебя как?
— Ева! Вот и славно, познакомились, теперь можно в путь.
На меня смотрят синие глаза, безмерно грустные и, если мне не кажется, несчастные. Даже нижняя губа как-то подозрительно нервно дрожит. Я почему-то стесняюсь вникать в детали. Мало ли, что в семье за нравы.