Вкус любви
Шрифт:
— Ты хотела большего, Аманда, и я дам тебе это.
Она вспомнила, что кричала это в какой-то момент, когда он ласкал ее ртом. Невероятно, но обновленное желание снова вспыхнуло в ней. Она думала, что уже была за пределами возбуждения, что ее чувства слишком пресыщены, чтобы испытывать наслаждение.
Она ошибалась.
При первом нежном прикосновении его члена ее бедра задрожали, и наполненные кровью ткани ее женского центра встрепенулись в ожидании. Он начал входить в нее, растягивая, и Аманда почувствовала,
— Саймон?
То, как робко она произнесла его имя, всколыхнуло в нем беспокойство за нее.
— Что, милая?
— Ты очень большой?
— Я не сделаю тебе больно.
Ее улыбка согрела его.
— Я знаю.
— Доверься мне. — Он продвинулся еще немного вперед, и она резко втянула ртом воздух. — Я буду осторожен. Мы прекрасно подойдем друг другу. Только эту часть нужно делать медленно.
— Я доверяю тебе, Саймон, но я не знаю, насколько медленно я смогу это выдержать.
Она все еще хочет его.
Облегчение ощущалось всего одну секунду, сексуальное возбуждение боролось за его внимание и победило.
— Я хочу погрузиться в тебя так глубоко, чтобы наши тазовые кости соприкоснулись.
Ее внутренние мускулы сжались от этих его слов.
— О да.
Он качнулся вперед, продвинувшись еще на один полный дюйм и заставив ее застонать.
— Ты такая чудесная, такая идеальная для меня.
Она выгнулась навстречу ему, ее пальцы так сильно сжали планки кровати, что костяшки побелели.
— Перестань играть, Саймон. Ты сказал, что хочешь проникнуть глубоко. Я хочу всего тебя!
Он бы рассмеялся ее требовательному тону, если бы ему хватило дыхания. Он продвинулся еще, но ее мышцы так напряглись, что он не мог продвинуться дальше.
— Расслабься для меня, малышка. Пожалуйста.
— Как? — Ее голос звучал одновременно смущенно и нетерпеливо сексуально.
Как? Он не знал как. Это ведь ее тело.
Тень разочарования, должно быть, отразилась на его лице, потому что она нахмурила брови, а ее губы задрожали.
— Прости. Я…
Он запечатал ей рот поцелуем. Ему не нравилось слушать извинения от женщины, которая дарила ему столько наслаждения. Когда она еще раз напряглась под ним, он поднял голову.
— Ты можешь сжать свои внутренние мускулы?
— Думаю, да. — Плоть вокруг него напряглась, и он застонал. Да, она определенно может сжать их.
— А теперь попробуй сделать наоборот.
На ее лице появилось очаровательное выражение сосредоточенности. Он не думал, что другая женщина стала бы беспокоиться, чтобы сделать это правильно ради него. И она сделала все правильно, вдруг все напряжение вокруг него исчезло, и она шире развела бедра. Он боялся раздвигать ее ноги так широко, но она оказалась невероятно гибкой.
О Боже, она просто потрясающая. Он качнулся в нее, теперь с легкостью закончив проникновение. А потом он оказался там,
Вдруг она словно окаменела, и ее прекрасные карие глаза распахнулись от потрясения.
— Саймон!
Неужели он зашел слишком далеко? Он ведь обещал не делать ей больно.
Ее внутренние мускулы снова сжались вокруг него, и она содрогнулась.
— Так хорошо, — выдохнула она, и он успокоился.
О да, это было очень хорошо. Это было лучше, чем все, что он когда-либо знал, и он оставался совершенно неподвижным, наслаждаясь полнотой их единения. Он был прав. Она подходила ему так, будто ее тело было специально создано, чтобы принять его.
Оставаясь неподвижным, он дошел до предела самоконтроля и почувствовал, как пот течет по его спине, а мускулы горят, словно после тяжелой работы.
— Двигайся, Саймон! — Она стала извиваться под ним, но почти ничего не могла со связанными руками и ногами, продетыми через его руки. Она посмотрела на него. — Не дразни меня.
— Я не дразню тебя, малышка. Я наслаждаюсь тобой.
— Пожалуйста, двигайся. Пожалуйста, о, пожалуйста, о, пожалуйста…
Мольбы подействовали.
Он стал двигаться. Выйдя из нее почти совсем, так, что только головка его члена осталась в ее влажной теплоте, он снова ринулся вперед одним движением… вторым… третьим… и вдруг ее горячая влажная плоть в восторге запульсировала вокруг него. Аманда вскрикнула, заплакала, скорчилась, а потом снова потребовала еще. Он отпустил ее ноги, чтобы пробраться рукой между их телами и пальцем массировать ее клитор.
Она опять содрогнулась, ее тело так сильно напряглось, что она приподняла их обоих над кроватью. Он перешел грань, его безудержный крик слился с ее неконтролируемыми стонами экстаза. Бесконечные секунды они оба находились в состоянии полного исступления, пока она не рухнула на кровать.
Он упал вместе с ней, ему показалось, что в теле нет костей. С последней оставшейся каплей силы он потянулся и расстегнул ремни на ее запястьях.
— Не думаю, что смогу пошевелить ими.
Он вскинул голову, услышав сожаление в ее словах. Она не выглядела расстроенной, поэтому он решил, что это не от того, что он сделал ей больно.
Ее глаза закрылись.
— Я хочу обнять тебя, — прошептала она сквозь зевок, — но, похоже, не могу заставить свои руки работать.
Саймон обнаружил, что при должном стимуле у него открываются резервы энергии, о которых он не подозревал. Он взял ее за запястья и нежно опустил ее руки. Когда он положил их на свои плечи, она сцепила пальцы за его шеей и прижала его к себе.
Это было так приятно.
Она поцеловала его в ключицу.
— Мне это нравится.
Он вздохнул от удовольствия.