Вкус любви
Шрифт:
Аманда отказалась.
— Мне такое не подойдет, и, кроме того, на мне уже есть украшение.
Однако она позволила Гите надеть ей на левое запястье около дюжины черных стеклянных браслетов, которые звенели, когда она двигала рукой. Элейн захотела браслет на щиколотку, а Джиллиан предпочла браслеты на обеих руках.
Когда пришло время уходить, Аманда была потрясена, узнав, что уже шестой час.
— Нам лучше поторопиться, а то я опоздаю на последний паром.
— Не волнуйся об этом, — сказала Джиллиан, —
— Звучит идеально. — Элейн улыбнулась. — Женщина не должна так наряжаться только затем, чтобы вернуться домой и поужинать перед телевизором.
Аманда искренне сомневалась, что у Элейн и Эрика вошло в привычку есть перед телевизором, но она понимающе улыбнулась.
Она даже разделяла общее настроение, одновременно слегка волнуясь, как Саймон отреагирует на ее перевоплощение.
Глава 17
Чем ближе они подъезжали к пирсу, тем больше нервничала Аманда.
Как Саймон воспримет ее новый имидж? Она не пыталась надеть что-то сексуальное для него ни разу после того случая с пижамой, когда выяснилось, что его интересует ее предложение, а не она сама. Саймон, похоже, предпочитал ее обнаженной. К этому было довольно трудно привыкнуть, но перспектива явиться перед ним в ее почти не существующем платье заставляла ее дрожать на высоких каблуках босоножек.
Она помнила, как стала носить высокие каблуки, чтобы казаться Лансу привлекательной, а он этого вообще не замечал. Еще хуже были времена, когда он находил что покритиковать. Саймон был не таким. Она знала, что он не такой, но, похоже, не могла утихомирить танцующих горилл, которые поселились в ее желудке.
Она остановила арендованную машину на стоянке у пирса. Джиллиан и Элейн вышли, неторопливо поправляя свои сари. Они выглядели потрясающе и таинственно-экзотично. Аманда вышла из машины и заперла ее.
Она боялась даже смотреть в сторону, где должна была пришвартоваться яхта Саймона, — вдруг он там ждет. Она еще не готова встретиться с ним, узнать его реакцию на ее новый образ. Она прошла всю дорогу до конца пирса, где остановился Саймон, старательно глядя в землю перед собой, как будто ее жизнь зависела от наблюдения за каждым шагом. В сексуальных босоножках и правда могла зависеть. Или по крайней мере ее достоинство.
Как маленькому ребенку, ей казалось, что если она не видит его, значит, он не видит ее.
Элейн и Джиллиан обсуждали преимущества шопинга в Сиэтле в сравнении с Лос-Анджелесом. К счастью, их, похоже, вполне устраивало ее молчание.
У нее начало покалывать кожу, и она помяла, что он здесь, наблюдает за ее приближением. Она почти остановилась, но ей удалось заставить ноги двигаться вперед. С каждым шагом напряжение внутри ее нарастало, пока она не почувствовала, что не может
Она должна видеть его реакцию.
Как она и предполагала, яхта Саймона была на месте, и он стоял на палубе и ждал их. На большом расстоянии их глаза встретились. Он буквально пожирал ее взглядом.
Элейн окликнула его, но он не ответил. Его глаза даже не моргали — так напряженно он смотрел.
Джиллиан сказала что-то, и Элейн расхохоталась. Аманда не расслышала слов, поэтому понятия не имела, что они находят таким забавным. Ее внимание было приковано к мужчине, неподвижно стоящему на палубе. Его стальной взгляд ощупывал каждый дюйм ее тела с осязаемой силой.
У Аманды пересохло во рту.
Она подошла к яхте. Боковым зрением заметила, что Элейн и Джиллиан поднимаются по трапу, который не использовался, когда она в первый раз плыла на яхте Саймона. Раздался мужской голос — кто-то, Эрик или Джейкоб, вышел встречать их. Аманда не могла заставить себя оторваться от Саймона, чтобы посмотреть, кто это был.
Она остановилась у трапа. Саймон пошел ей навстречу, и она ждала его, словно парализованная его взглядом.
Подойдя к ней, он протянул руки и взял ее лицо в ладони.
— Ты прекрасна.
Два слова, значащих так много.
Он опустил голову и поцеловал ее нежно, почти благоговейно.
— Теперь я жалею, что согласился ужинать вместе с остальными.
Ее руки сами собой поднялись и легли ему на грудь. Она чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки. На нем были черные брюки, а полосы он завязал в хвост.
— Ты и сам замечательно выглядишь. Я не думала, что когда-нибудь увижу тебя в чем-то, кроме джинсов.
— В данный момент я хочу увидеть тебя без этого платья. Она склонила голову набок, флиртуя, чего никогда раньше не делала:
— Оно тебе не нравится?
Он рассмеялся:
— Оно дьявольски сексуально, Iно слишком настойчиво побуждает меня узнать, что под ним.
— Почти ничего.
Он закрыл глаза и откинул голову назад.
— Я не доживу до конца ужина. — Потом он снова посмотрел на нее, его лицо было воплощением мужского разочарования. — Что входит в «почти ничего»? Я должен знать, чтобы в ближайшие несколько часов изводить себя тем, чего не могу получить.
— Знаешь те чулки, что я люблю носить?
Его взгляд скользнул вниз по ее телу к ногам в черном шелке и кивнул.
— Это все.
Он вскинул голову:
— Только ты и пара чулок?
— Да. — Она заворожено смотрела, как над его верхней губой проступили капельки пота.
— Малышка, я не смогу выдержать это. — Он действительно говорил как умирающий.
Она приблизилась так, что его запах и тепло окружили ее.
— Конечно, выдержишь.
Он судорожно сглотнул и провел пальцем по краю выреза между ее грудей.