Шрифт:
Annotation
Эта повесть рассказывает о совпадениях в жизни солиста известной группы и девушки, которая занимается дизайном и изготовлением кованых изделий. Судьба сталкивает этих двоих в разных местах и постепенно меняет обоих. История о дружбе, поиске себя и места в мире и о любви к человеку, миру, музыке. Возможно, я напишу и вторую часть, но не факт.
Докукина Анастасия Васильевна
Докукина Анастасия Васильевна
Вкус музыки
Максим
Я медленно брел вперед, сверху лилась вода. Холодная. У всех вокруг были зонты: черные, цветные, складные, трости. Но не у меня.
На душе было паршиво, потому что мокнуть и мерзнуть не по мне. Они-то под зонтами, а я нет. Снова. Но должен признать, со стороны все выглядит эстетично и драматично. Я не любитель драм и наигранной показухи, но в данном случае это уместно.
Оживленная улица, где все - лишь размытые фигуры под разноцветными зонтами. Из общей массы выделяется только он - высокий подтянутый парень без зонтика. По его длинным черным волосам стекает вода. Среди толпы европейцев он резко выделяется своими темно-карими, почти черными, раскосыми глазами, очень блестящими и совершенно безумными глазами. Он идет вперед, не замечая никого, но вдруг начинает лихорадочно озираться, цепляясь взглядом за прохожих. Потом юноша замирает на месте, хватается за голову и оседает на колени.
– Я видел их всех! Не осталось ни одного незнакомца. Как же избавиться от этого мира?!
– бессильно восклицает он, сжимая пальцы в кулаки и снова разжимая. Он делает это с такой силой, что белеют костяшки, но сразу видно, что ни снять груз с души, ни сосредоточиться, это не помогает.
– Стоп, снято! Отличная работа. Максим, я скоро и сам заплачу от твоего отчаяния, - улыбаясь, говорит режиссер.
– Я и сам расплачусь. Спору нет, сценарий отличный, да и драки мне нравятся, но у героя ужасная жизнь. Проживать ее - добровольно убивать нервные клетки, - я принял полотенце, которое принес один из помощников, с благодарностью глядя на парня.
Вода сегодня казалась особенно холодной. Хорошо хоть эту сцену отсняли всего с третьего дубля, и не придется снова сушиться и мокнуть. Мне сейчас нельзя болеть. Сегодня вечером самолет до Москвы, а там три дня на репетиции с ребятами и концерт, а потом снова съемки. Эти съемки так сильно отличаются от предыдущих... Конечно, тогда мне тоже приходилось работать до изнеможения и моральное напряжение было, но сейчас все уже граничит с полным превращением в персонажа. А это будет страшно и станет началом безумия. Нужно найти якорь в реальности, чтобы не сорваться.
Закончив на студии, сразу же поехал в аэропорт. Радует, что в первом классе можно удобно устроиться
Я удобно развалился в кресле, даже не откидывая спинки. Надо дождаться взлета, тогда можно будет совсем расслабиться. Хотелось верить, что место рядом со мной так и останется пустым. Но нет, соседка все-таки объявилась и тут же умудрилась уронить на меня свою сумочку, споткнувшись на ровном месте.
– Excuse me, - с очень сильным русским акцентом сказала девушка, усаживаясь в кресло.
– Все в порядке, - улыбка вышла легко, хотя в душе шевельнулось раздражение.
Но за годы музыкальной карьеры я понял, что улыбка делает жизнь куда проще, чем сверкающие злобой или негодованием глаза. Да и потом, она случайно сумку уронила и не узнала меня, а значит, все чудесно. Сейчас она займет свое место, а я буду спать!
– А вы по-русски говорите?
– удивилась девчонка.
Я тут же понял, что зря ответил именно на этом языке.
Выглядела она лет на восемнадцать: с рыжевато-русыми волосами, заплетенными в две косички, веселыми зелеными глазами и забавными веснушками, разбросанными по щекам и носу. Ничего особенного, но внешность хорошая. За такую в толпе не зацепишься взглядом, но видеть рядом всегда приятно.
– А еще по-английски, корейски и немного по-японски, - хмыкнул я, потом закрыл глаза, надеясь, что девушка все-таки поймет, что не надо меня беспокоить.
– Круто! Я даже английский осилить не могу, хотя по работе нужен. А можно на "ты"? Вряд ли у нас большая разница в возрасте, - разбила мои мечты об отдыхе соседка.
– Можно, но лучше никак. Я ужасно хочу спать и надеялся, что самолеты придумали именно для отдыха, - объяснил, накрываясь пледом.
– Ну вот! А я летать очень боюсь, надеялась, что ты сможешь отвлечь меня беседой, - поджала губы девушка.
– Хорошо, пока не наберем высоту, поболтаем, а как трясти перестанет, я лягу спать, - я и сам не знал, с чего вдруг потянуло на джентльменство.
Может, это из-за того, что соседка выглядела совсем еще девочкой, а может, из-за того, что уже привык оберегать младшую сестренку Стива. Хотя Келли пальчик в рот не клади, сразу под венец потащит, так что защищать ее лучше с расстояния.
– Здорово. Меня зовут Маргарита, можно просто Марго. А ты?
– она повернулась ко мне, забравшись в кресло с ногами, не отстегивая при этом ремень безопасности.
– Максим, можно просто Макс. Ты в Америку на экскурсию ездила?
– Неа. Папа подарил мне эту поездку на день рождения. Я всегда мечтала попасть на ювелирную выставку в Лос-Анджелесе, и вот теперь мне это удалось. Удивительно, но отец даже на первый класс раскошелился. А ты здесь живешь или отдыхать приезжал?
– я с трудом успевал следить за движениями соседки - она ни доли секунды не оставалась неподвижной, вертясь и жестикулируя.