Вкус неба
Шрифт:
Даша посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Все-таки форменная одежда меняет человека: появляются стать и самоуверенность. Даже привлекательность. Только Дарья не слишком обольщалась на свой счет — просто ей шел синий цвет, да и костюм сидел необычайно хорошо, скрывая все недостатки тощей фигуры. Надев плащ и взяв сумку, Даша вышла в подъезд.
— Здравствуй, Морозова! — Максим встал из-за стола, уставленного чашками и тарелками и, чуть наклонившись, быстро чмокнул Дашу в щеку.
— Здравствуй, — она невольно отстранилась и огляделась вокруг: меньше всего
— Брось, — заметив, как Дарья занервничала, Ларин рассмеялся, — все, кто хотел, нас уже поженили!
— Думаешь? — напряженно спросила она.
— Уверен! Несмотря на высокие информационные технологии в авиации, сплетни, а не рабочая информация, распространяются быстрее всего.
Даша ничего не ответила. Видимо, Максим прав — для сотрудников аэропорта и авиакомпаний, которые часто видели их вдвоем, сомнению не подлежало: эти двое — любовники. Иначе какого черта серьезный мужчина из начальственной элиты станет выгуливать по ресторанам никому не известную девчонку? В отношении сплетен аэропорт, похоже, действительно настолько высокотехнологичен, что работает на опережение. Все здесь как на ладони — не успеешь посмотреть в чью-то сторону, как тебе моментально припишут роман, а некоторое время спустя — его последствия разной степени тяжести. А поскольку люди в авиации никогда не отличались бедной фантазией, вариации на тему могут быть самые захватывающие и невероятные.
Жизнь авиакомпаний — Даша успела убедиться — сама преподносит прекрасный материал для строительства воздушных замков. Сколько браков свершилось, в прямом смысле слова, на небесах! За тот год, что Дарья проработала в авиакомпании, десятки пар, по слухам, переженились в службе бортпроводников, свадеб в одной только службе перевозок сыграли пятнадцать. Это между сотрудниками, а браков с клиентами никто даже и не считал. Нет, все-таки романтика неба со всеми вытекающими последствиями — великая сила.
Только все это не имеет ни малейшего отношения к ней самой: она свою порцию романтики в жизни уже проглотила — до сих пор горько.
— Морозова, — Максим посмотрел наигранно строго, — ты меня обижаешь. Можно сказать, солидный мужчина за тобой ухаживает, при деньгах и при должности! Должна гордиться, что тебя записали в мои любовницы.
— Послушай, — Дарья, не на шутку разозлившись, сверкнула глазами, — я не гоняюсь за сомнительной славой!
— Извини, — Максим, уловив ее настроение, быстро сменил тон.
— Извиняю, — передразнила его манеру она.
— Эх, Морозова-Морозова, — покачал головой Ларин, — когда же ты все-таки оттаешь?
— В следующей жизни, — пробормотала Даша себе под нос.
— А знаешь, — он ничуть не обиделся и, выдержав значительную паузу, наклонился к ней, — давай ускорим процесс!
— Ты о чем? — Даша отстранилась.
— Все просто, — Ларин говорил быстро и горячо, — ты же мечтаешь летать, жить интересной и независимой жизнью. Я все понимаю, Дашка, ты умная и красивая женщина. Нужно делать карьеру, а не сидеть сложа руки. Переходи в нашу авиакомпанию. В отличие от твоего нынешнего начальства, я
— Боюсь, — Дарья отвела взгляд от сверкнувших вожделением глаз Максима, — не только ее.
— И что тут плохого?! — Максим накрыл своей ладонью ее руку. — Я же влюблен в тебя!
— Н-нет, — Даша запнулась на слове и освободила ладонь, — не надо!
— Надо, милая, надо! Прекрати гробить свою жизнь. Хочешь летать? Будешь! Хочешь любить? Я давно готов!
— Я ни слова не говорила тебе о любви, — она в раздражении поднялась из-за стола и направилась к выходу из кофейни.
Максим быстро достал бумажник, бросил на столик купюру, прижал ее фарфоровым чайником и кинулся вслед за Дашей.
— Куда ты? — он догнал ее уже у самого эскалатора.
— Все, хватит, — не оборачиваясь, бросила она, — я больше так не могу!
— Даша, — Максим обогнал ее на ступенях эскалатора и повернулся лицом, — хватит дурить! Я хочу тебя до потери разума!
— У тебя есть жена! — сказала она так громко, что на них обернулись.
— Господи, — Ларин закатил глаза, — жена — это жена, ты — это ты! Не понимаю, где и как вы вообще пересекаетесь!
— Пока нигде и никак, — Даша перешла на шепот, — но ты настырно добиваешься того, чтобы мы пересеклись в твоей постели. Думаешь, это нормально?
— Я об этом вообще не думаю! — Ларин схватил ее за плечи и встряхнул. — И тебе не советую! Даша, жизнь-то проходит! Ты занимаешься не тем делом, которое любишь, не разрешаешь себе ответить взаимностью мужчине, которого любишь!
— Я не говорила тебе, — она попыталась вырваться, — никогда не говорила, что люблю!
— И не надо! — он прижал ее сильнее. — Я знаю все сам! Ты позволь себе расслабиться, разреши собственному телу ощутить меня. Избавься от надуманных барьеров.
Максим едва успел развернуться перед самым концом эскалатора, чтобы не оступиться. Он насильно увел Дашу в сторону от потока пассажиров и с силой прижал к себе.
— Дашка, — шептал он ей на ухо, — милая моя! Прекрати себя мучить. Дай мне сделать тебя счастливой!
Аэропорт вокруг гудел, с каждой минутой заполняясь все новыми и новыми людьми. Пассажиры суетились, переживали. Только самые опытные из них сохраняли спокойствие и, проходя мимо, с улыбкой поглядывали на странную пару, — он солидный, наполовину седой, в шикарном костюме и она, темноволосая, хрупкая, в форме авиакомпании.
— М-мне, — Даша выворачивалась, словно уж, из его объятий, — мне на работу пора! Отпусти!
— Ты мне не ответила, — он жадно впился в ее тело руками.
— Я, — она отрывисто выдохнула, — я подумаю и тебе позвоню!
— Ми-илая, — Ларин прикрыл глаза, — обещаешь?
— Да!!! — Даша наконец вырвалась и теперь отряхивала смятый пиджак.
— Буду ждать, — пропел Ларин своим чудесным баритоном, — но учти, мое терпение уже на исходе!
Даша быстро кивнула в ответ и, криво улыбнувшись, заторопилась к стойкам регистрации своей авиакомпании. Настроение ее было непоправимо испорчено. Худшее начало рабочей смены было трудно придумать!