Вкус огня

Хауэлл Ханна

Проехав от Сан-Антонио полпути до ранчо Бенкрофта, молодые люди решили подыскать место для стоянки на ночь. Оро первым заметил поблизости присутствие чужих людей. Пока Антония и Томас собирали сушняк для костра, он отъехал в сторону. Они ничего не прочитали на его невозмутимом лице, но все же догадались, что у Оро есть новости.

— Пять минут езды отсюда. Шесть человек. Два пленника. Одна девушка, один юноша. Люди Рауля. Я уверен в этом.

— Хуан говорил, что Рауль работает на тех, кто хочет разорить Бенкрофта. Надо посмотреть, что там такое.

Тихо

подкрасться к лагерю чужаков не составляло никакого труда. Эти люди распивали текилу и громко радовались своему успеху. Оро позаботился о том, чтобы тот из них, кто отошел от костра по естественной надобности, уже никогда больше не думал о таких мелочах. Его сообщники, занятые молодой девушкой, не заметили отсутствия товарища, и Антония поняла, что они обречены. Молодой человек, которого захватили чужаки, был жестоко избит, и Антония, подползая к нему, пыталась понять, били они его во время похищения или же после.

Антония видела, как горько заплакала девушка, когда к ней приблизились похитители. Антония сразу догадалась, что сейчас произойдет. Похотливый бандит разорвал на глазах своих товарищей платье девушки и начал лапать ее обнаженные груди. Девушка закричала сквозь кляп, и Антония в тот же момент метнула нож.

Когда бандит обмяк и, тихо застонав, упал на девушку, та с ужасом заметила, что у него из спины торчит нож. Заложница, пытаясь выбраться из-под убитого бандита, была близка к истерике. Однако схватка требовала полного внимания Антонии, и она отвернулась от девушки. Уцелевшие бандиты попадали на землю и в панике открыли беспорядочную пальбу. Когда Антония и близнецы появились из мрака, бедная девушка испугалась, решив, что на нее надвигается новый ужас. Антония понимала, что они трое выглядят не лучше бандитов, тем более что одного из них убили прямо на глазах заложницы.

Оро смотрел на молодую девушку, широко раскрывшую глаза и дрожащую от страха. Она замерла, когда Оро подошел к ней и молча сколол дикой колючкой половинки разорванного лифа. Антония поняла, о чем сейчас думает несчастная девушка.

— Не лучше ли сначала развязать ее? — спросила Антония.

— Нет, — возразил Оро. — Она может убежать. Посмотри на ее глаза. Они как у кролика, попавшего в западню. Позаботься лучше о юноше.

— Да, мой генерал. — Антония усмехнулась, заметив, какой взгляд бросил юноша на Оро. — Вероятно, они догадываются, о чем мы говорим, во всяком случае он. — Антония вытащила нож из спины убитого мужчины и перешла на английский; — Я только разрежу веревки, которыми тебя связали. Кто вы такие?

— Джастин и Патриция Бенкрофт.

— У тебя есть брат по имени Ройал?

— Да. А откуда вы знаете его?

— Мы приехали вернуть ему долг. И отправим вас к Ройалу. Томас, — позвала она, — сможешь раздобыть немного воды в этом бедламе?

Спустя мгновение Томас появился с водой и непочатой бутылкой текилы.

— Один еще жив.

— В силах ли Джастин вернуться к Раулю? Антония усмехнулась, когда Джастин попытался помешать ей снять с него рубашку.

— Да. Я передам

через него весточку Раулю. Хмыкнув, Томас направился к уцелевшему бандиту. Джастин поморщился, когда Антония прошлась пальцами по его ребрам, и спросил:

— Вы знаете этих людей?

— Да. Это люди Рауля Мендеса, но их нанял какой-то гринго. Кто этот гринго, я не знаю. Оро, у твоего кролика есть нижняя юбка. Молодому человеку надо перевязать ребра. — Антония взяла нижнюю юбку из дрожащих рук Патриции. — Вот твой кролик и свободен.

— Ты сильная женщина, — сказал ей Оро. — Я помогу Томасу похоронить убитых. Мы можем разбить лагерь здесь.

— А кто вы? — взволнованно спросила Патриция, когда Оро отошел.

— Я Антония Нейман Рамирес. А эти двое — Оро и Томас Дегас. Мы вернем вас Ройалу. Выпей вот это, Джастин.

Она засмеялась, когда молодой человек поперхнулся текилой, и передала Патриции смоченную ткань.

— Протрите ему лицо, вы, маленький кролик. А теперь сожми зубы, мальчик.

Джастин повиновался и, хотя сильно побледнел, стойко перенес боль. Антония чувствовала, что он смотрит на нее, но ничего не сказала. Ведь Джастин был очень напряжен, пока она занималась его ранами. Антония видела, что его очень интересует, откуда она знает его брата. Хотя любопытство Джастина доставляло ей удовольствие, она считала, что сейчас не время удовлетворять его.

— А сколько вам лет? — спросил Джастин, когда она промывала его ссадины текилой.

— Двадцать. А тебе? Боже, а они здорово отделали тебя, паренек.

— Тоже двадцать. Но я по крайней мере жив. Хотя и натерпелся страху!

— Похоже на то. А куда вы ехали? — Антония присела на корточки, чтобы оценить свою работу.

— В Сан-Антонио. Каждый год в это время Патти отправляется за покупками. А о каком долге вы говорите?

— Лучше, если тебе об этом расскажет брат. Бандиты забрали ваши вещи?

— Едва ли. Не можете ли вы найти их?

— Посмотрю.

И Антония пошла поискать еду и одеяла.

— Она не сказала мне ни слова, — прошептала Патриция.

— Да она просто дала тебе время немного успокоиться. Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

— Да. — Патриция поежилась. — Мечтаю о ванне. Я чувствую себя такой грязной… Столько трупов, Джастин…

Он взял сестру за руку, чтобы немного успокоить ее.

— Ничего не поделаешь, Патти. Здесь только так — или мы, или они. Это не те, с кем можно вести переговоры.

— Понимаю. — Патриция взглянула на избавителей, разбивавших лагерь для ночлега. — А ты уверен, что с ними мы будем в безопасности? Два индейца и эта странная девушка…

— Не беспокойся. Все будет в порядке. По-моему, эти мужчины не полностью индейцы. В них много от мексиканцев. Судя по всему, у Антонии была трудная жизнь. Может, я ошибаюсь, но со мной Антонии легче говорить, поскольку ей не часто случалось общаться с настоящими леди. Жаль, что мы так и не смогли сделать покупки.

— Я больше не могу смотреть ни на какие платья. Только бы поскорее вернуться домой.