Вкус вампира
Шрифт:
— В «Подкове» по-прежнему подают свежую кровь?
— Разумеется, в нескольких экзотических сочетаниях. — Честно говоря, там можно было получить почти всё — от знаменитых астраханских осетров до печёной лопатки носорога. Хотя нет… они никогда не подавали человечину. Это табу для любого Лишённого Тени: мы не убиваем там, где живём.
Приехали быстро, под вечер движение транспорта в городе не такое насыщенное. «Хвоста» за нами не было, на пятачке парковались три или четыре машины с незнакомыми номерами. Ничего, свои обычно собираются где-то к двенадцати
— Дяденька, дяденька, дай рубль! И тебе, и жене твоей, красавице, большое счастье будет! Дай, а?!
Сабрина ласково потрепала по щёчке самую маленькую. Та профессионально оценила заточку ногтей, хмуро сплюнула сквозь зубы и дала знак отвалить. Свои своих не трогают, но обычным людям я бы посоветовал не экономить на здоровье и дать девочкам рубль. В противном случае можно недосчитаться пальцев на руках или ещё чего важного…
Нам нашли столик внизу, в «стойле». Интимно отгороженные, уютные уголки с мягким светом и ощущением полной изоляции от суетного мира. Обслуживали крепкие элегантные парни, умеющие держать рот на замке.
— Тройной коктейль «Река жизни» и салат из сырой печени «Утро каннибала». Дэн, я тебе очень рекомендую! А на горячее… м-м… наверное, вот, «Сайлемский костёр», но не прожаривайте, пожалуйста.
Юноша вежливо кивнул, не дерзнув улыбнуться, и повернулся ко мне.
— Что-нибудь попроще… Ирландское пиво и баранину на рёбрышках, салатов не надо, закусок тоже, хотя… Одну сырную доску к пиву. Пока всё.
— В последнее время ты слишком мало ешь. Милый, это может дурно сказаться на твоих возможностях…
— А ты пьёшь слишком много крови. Тройной коктейль! У тебя же появится румянец…
— Только не это! — невольно вздрогнула Сабрина. — Ты сегодня не в духе?
— Немного беспокоюсь за Еву. Храп, конечно, сделает всё, чтобы она беспрепятственно добралась до своего сибирского городка, но мне кажется, Гончие её не оставят. Они весьма вольно трактуют библейское милосердие и однообразно жёстки в отношении отступников.
— Какое нам до всего этого дело? Если бы я не знала тебя столько лет, то непременно подумала бы, что ты… влюбился.
— Это глупо… — поморщился я. Официант поставил на стол запотевшую кружку «Кельта», а Сабрине достался высокий бокал с оригинальной смесью трёх групп крови, кубиком льда и маслинкой без косточки. — Мы не способны любить.
— Ты хочешь сказать, у нас не может быть детей, — строго поправила вамп. Пришлось кивнуть. Она права, по крайней мере, отрицать факт её любви ко мне, с моей стороны, нечестно… Я примиряющее коснулся её холодной руки.
— О, о, о! Кого мы видим?! Неужели сама Сабринка — бархатная спинка! — К нашему столу нарочито неприличной походкой продефилировала вульгарно одетая особа неопределённого пола… и возраста, пожалуй, тоже. — Ах ты, ненасытная ракушка, опять клеишь мужчину на вечер? Тебе одной много, всё равно не доешь… Ну, представь, представь меня своему пудингу!
— Это Славик. Трансвестит. Любит менять имена и тряпки,
— Фи! Ты грубая и злая, ты всегда была грубой и злой! Меня зовут Ирэна, а вас, коллега?
Меня словно окатило волной трупного запаха, не перебиваемого никаким, даже предельно концентрированным ароматом мяты. Мятный вампир! Их ещё называют шакалами или падальщиками — самая низшая и презираемая каста. Они слишком трусливы, чтобы охотиться, чрезмерно жадны, не сбиваются в стаи и всегда голодны. Их жертвы — беспомощные старики и оставленные без присмотра грудные дети. Если добычи нет больше двух дней — могут разрыть свежую могилу, довольствуясь двумя-тремя капельками свернувшейся крови… Жевательная резинка помогает им хоть как-то заглушить неприятный запах изо рта и держать в хорошей спортивной форме тренированные челюсти.
— Он у тебя пьёт пиво? А как же «люби меня по-французски, раз это так неизбежно»… — Наглец встал рядом, демонстративно постукивая по нашему столу необработанными ногтями. — Эй, смертный, закажи и мне один тройной!
— Дэн, если хочешь, я сама его убью… — любезно предложила Сабрина, и мятный Славик мгновенно отпрыгнул в сторону.
— Дэн?! — переспросил он, предусмотрительно держась на расстоянии (видимо, он действительно знал мою подругу). — Уж не тот ли Дэн Титовский, которого разыскивают Гончие по всему городу? Энергетический вампир, монстр, урод…
Миг… и белая фарфоровая солонка вдребезги разбилась о его лоб!
— Дорогая, ты хотя бы предупреждала, что никто не смеет называть меня «уродом», кроме тебя.
— Извини, рука сорвалась, — покаянно выдохнула Сабрина, нервно поправляя причёску. Привыкшие ко всякому мальчики быстро смели осколки, подняли трансвестита, вежливо уводя его наверх, к барной стойке. Мгновение спустя нам принесли официальные извинения, поставили новую солонку и предложили в качестве компенсации любой десерт за счёт заведения.
— Хм… получается, что охотники разыскивают меня.
— Неужели? — Сабрина отстранённо уставилась на картину, изображающую лошадей на водопое. Кажется, она незаметно сняла туфли, так как пальчики её левой ноги прохладными шажками скользнули вверх к моему колену…
— Понимаешь, мне непривычно быть окруженным столь навязчивым вниманием. Никогда не слышал, чтобы хоть кто-то охотился на такого… такого, как я. Обычно отстреливают кровососущих вампиров. Что ты делаешь? — сбился я, когда её пальчики добрались до места.
— Тебе неприятно?
— Нет, но… Ты с ума сошла — мы в общественном месте!
— И что?
— М-м… ну, ничего особенного вообще-то… — Я запрокинул голову, едва ли не мурлыкая от удовольствия. — Просто мне… не удастся связно изложить свои… свои мысли по этому… вот.
— Ты что-то хотел сказать?
— Не останавливайся…
Нашу идиллию прервал невольно покрасневший официант с салатом для дамы и сыром для меня. Подав заказ, паренёк лишний раз зачем-то протёр стол и, наклонившись ко мне, тихо предупредил: