Вкус вампира
Шрифт:
Ошибка заключалась в том, что я вновь начал мыслить логически. Да, подземный ход был очень древним, и старые мастера ловушек в нём не делали. Их установили относительно недавно… Да, Динка действительно спешила к Барону, но кто сказал, что на этом пути нас не ждут никакие сюрпризы? Когда она змеёй проползла под опускающейся металлической дверью, я сразу понял, чем это грозит, но… Сзади с разгону в меня врезалась гроза вампиров, и драгоценные секунды были потеряны. Где-то за её спиной, лязгнув, опустилась вторая дверь. Мы были захлопнуты
— Ой…
После этого многозначительного заявления наступила полная темнота. Нет, тишина тоже, но она была неполной — запыхавшаяся Ева сопела как паровоз. Я прикрыл глаза, выравнивая дыхание и внимательно прислушиваясь ко всему. Доносились чьи-то плохо различимые голоса, скрежет металла, звуки хлёстких ударов и даже, на какой-то момент, торжествующий хохот Сабрины. Хотя это мне, скорее всего, показалось…
— Мы в ловушке?
— Угадай с трёх раз.
— В ловушке!
— Угадала. — Я шагнул вперёд, попытавшись как можно тщательнее исследовать железную преграду. Увы, всё просто и надёжно: опускается сверху в пазы, ни засовов, ни петель, выбить невозможно, выдавить… проблемно. То есть не исключено, что можно, но лично у меня такой силы нет. Следуя моему примеру, практикантка по собственной инициативе вернулась назад, на ощупь проверяя другую дверь. Результаты однообразны до скуки. В нашем распоряжении оставался холодный коридор высотой в полтора метра, в метр шириной и жилой площадью метров пять-шесть. Для тюремной камеры вполне достаточно.
— А что мы тут будем делать? — Ева умудрилась задать вопрос каждым словом этого предложения.
В иное время я бы охотно предложил несколько вариантов того, что делают мужчина и женщина, надолго застревая в ограниченном пространстве. Но сейчас имелись дела и поважнее…
— Енот придёт ночью. Если ему удастся разбудить Вахтанга, то старое привидение даст шороху всем без суда и следствия. Грузины — не всегда гостеприимный народ, особенно когда они — привидения…
— О, так он грузин?
— Более того, грузинский царь. Был похоронен давным-давно в склепе Успенского собора, а в советское время гроб вскрыли якобы для научных целей. Что искали, непонятно, но в результате всё закопали обратно, кроме черепа… Его забрал один археолог, держал дома, потом подарил в качестве пресс-папье какому-то писателю, тот кому-то ещё, в конце концов, череп и вовсе пропал. Так вот Вахтанг Шестой до сих пор его ищет.
— Ух ты… конечно, при таких проблемах с головой трудно оставаться дружелюбным, — уважительно протянула понятливая сибирячка. — А нас потом выпустят?
— Когда потом?
— Ну, когда этот грузин придёт и всех отсюда выгонит.
— Честно говоря, вряд ли…
Она не успела мне ответить, хотя явно собиралась. Думаю, что-то очень оптимистичное, видимо, ей показалось, что я боюсь… За передней дверью раздались шаркающие шаги. Короткий лязг железа — и на чёрном фоне прорезалась
— Ты всё-таки пришёл, Титовский…
Я счёл недостойным отвечать на глупые вопросы. Ева наверняка разинула рот, но каким-то чудом сдержалась. После нескольких секунд напряжённого молчания голос зазвучал вновь:
— Ты всё время встаёшь у меня на дороге. Неужели ты так до сих пор и не понял, против какой силы дерзнул выступить?! Хорошо, я попробую объяснить…
Пусть пробует. Пожав плечами, я уселся прямо на пол у самой двери и приготовился слушать. Охотница, так и не дождавшись приглашения, обиженно плюхнулась рядом. Сидеть вдвоём было уютнее и теплее…
— Знай же, что я — Барон! — Потом он очень долго молчал, видимо выдерживая сценическую паузу. — Я — Барон! Для всех Лишённых Тени я — отец, царь, бог и господин! Моя рука — Меч карающий, моя воля — воля Рока, моё слово — Истина, ибо нет ничего свыше.
Этого нам ещё не хватало… Престарелый психопат с явно выраженной манией величия! И ему все подчиняются, его боятся, ему служат?! Вот уж действительно, велик не тот, кто велик, а тот, кто сумеет убедить остальных в собственном величии!
— Я призван тем, чьё имя и есть ЗЛО, принести огонь и серу в этот беспечный город. Свет и Тьма всегда будут противостоять друг другу, в мире вампиров нет места людям. Тебе никогда не постичь глубинное величие моих планов!
Ева, сидя рядом, скорбно покачала головой. По-моему, у неё тоже появились сомнения в умственной состоятельности нашего противника. Столько зловещих фраз, таинственных подходов, запугиваний и шантажа… и в результате — обычный псих! Впрочем, те же психи иногда проявляют редкое здравомыслие в некоторых узкоспецифических аспектах. Например, на стезе преступности…
— Иди же за мной! Служи мне верно, и спасёшься! Ты будешь править этим городом под моей рукой. Всё, что залито солнцем, ты возьмёшь себе, мне же отдашь — ночь. И никто не посмеет противиться нашей власти!
Я с трудом подавил зевок. Потянулся до хруста в суставах, повернул голову к узкой щели в двери. И негромко сказал:
— Отпусти Сабрину.
— Ты не ответил на моё предложение… — вкрадчиво напомнил голос.
— Это был ответ. Отпусти Сабрину и беги. Я пришёл убить тебя.
— Меня?! Безумец… — Голос попытался изобразить соответствующий хохот, но он получился каким-то вялым и бесцветным. Судя по всему, его приберегали для особо торжественных случаев, используя крайне редко, так что он несколько поистёрся. — Приведите её!
Первый приказ дважды переспрашивался не особо сообразительными мятными прихлебателями. Держу пари, в непосредственном подчинении настоящих вампиров Барон не держит — боится… Многие страшные вещи на свете совершаются из боязни быть непонятым, смешным, убитым, да мало ли?