Вкус вампира
Шрифт:
Будучи в полной уверенности, что Енот отследит её путь, она искренне надеялась, что я приду на выручку и буду просто ВЫНУЖДЕН убить Барона. Как же… любимая женщина стоит у жертвенного столба, грозный юноша в камуфляже вздымает над ней неумолимый кол, а свора мятных стервятников счастливо визжит в предвкушении крови!.. Ибо на вкус вампира нет более сладкой крови, чем кровь своего же собрата.
Получается, моя интеллектуальная подруга разработала действенный и динамичный план, а мы его бесстыже провалили. Вернее, не мы, а я… Ева всё сделала правильно, это мне
— Не надо так убиваться…
— А как надо?
— Да ладно вам, — едва ли не обидевшаяся охотница потянула меня за руку, помогая сесть. — Я же не тумба бесчувственная и всё давно понимаю. Вы её любите?
— Вампиры не умеют любить…
— А она вас любит! И вы её, наверное, тоже… это же невооружённым взглядом видно. Просто у вас жизнь такая… странная… Это ведь очень больно — не позволять себе любить, правда?
— У меня не было выбора. Экселенс спас мою жизнь, наградив взамен этим проклятием… Я не могу принадлежать одной женщине.
— Бедный вы бедный… — Её тёплые пальцы скользили по моему лицу, только усиливая душевную боль. Но это было так сладко… Подчиняясь безотчётному порыву, я протянул к ней руки, пряча своё лицо на её груди.
То, что произошло потом, не могло не произойти…
— Я не буду плакать… и я ни о чём не жалею. Я много раз пыталась себе представить, как это произойдёт, кто будет моим первым и единственным мужчиной… Я знаю, знаю… не надо ничего говорить. Просто… я очень верная… Я уже не захочу с другим. Всё равно второго такого нет. Но… может быть, я что-то не так делаю? Вы мне скажите только…
Я гладил её отросшие волосы, прекрасно понимая, что ничего подобного со мной не было и уже вряд ли будет. Её грудь легко отзывалась на ласку, её тело трепетало под моими пальцами, и вся она, казалось, светилась от всепоглощающей любви…
— Только вы ей не говорите. Пусть думает, что это я ради неё… Ну, чтобы у вас Сила появилась. Я не хочу, чтобы она знала… чтобы… что мне так с вами хорошо…
Она прижималась ко мне всё теснее и теснее, словно боясь потерять. Словно сейчас я встану, надену джинсы, закурю и, ободряюще похлопав её по бедру, скажу что-нибудь соответствующее случаю. У неё действительно не было мужчин до меня. Я не мог ей отказать, не находил ни сил, ни причины… Сабрина ни при чём. Я не мог отказать Еве потому… потому что… давно любил её. И ни за что не признался бы в этом себе самому.
— А я сразу вас заметила. Сразу… ещё в лифте, когда стреляла. Вы красивый… Я кричала, ругалась, даже ненавидела вас — всё из-за этого… Себя я тоже ненавидела за слабость. За то, что вы на меня посмотрите, и всё… руки опускаются, колени дрожат, а сама думаю: «Только бы не ушёл! Только бы продолжал смотреть так…»
Я не хотел верить собственному сердцу. Оно у меня большое и в основной массе принадлежит совсем другой женщине. Что я буду делать с этим ребёнком? Как она сможет жить, зная, что у нас никогда не появятся дети? Что она год
— Вы только не думайте, что я глупая. У меня много парней было, знакомых просто… Я думала — это только по большой любви можно. Не как тогда… как сейчас. Сейчас я счастлива-я-а…
Из-за двери раздалось грязненькое хихиканье. В смотровой щёлке блеснули чьи-то глаза. Ева вздрогнула, молча пытаясь спрятать полыхающее лицо в ладонях. Я нежно поцеловал её в затылок, оглядываясь в поисках одежды.
— Эй, кролики, виагры не хотите? — Хихиканье перешло в смешки, свист и причмокивание.
Я видел, как из глаз охотницы покатились скупые, злые слёзы…
— Пойдём. — Я легко поднял её, ещё раз поцеловал в мокрые губы и протянул сарафан. — Нам пора. И… называй меня на «ты».
— Вас? Попробую, — улыбнувшись, всхлипнула она.
Я быстро оделся, шагнул к двери, по-прежнему сотрясаемой от хохота, и, сунув пальцы в узкую щель, без видимых усилий разорвал железный лист. Смех прекратился так резко, словно его убили. В образовавшееся «окно» на нас смотрели четыре изумлённые рожи тех самых вампиров, что дрались с нами на кладбище. У одного до сих пор была перемотана шея.
— Бегите. Быстро! И скажите Барону, что я за ним иду…
Через секунду их не стало. Даже мятный запах исчез в паническом испуге.
Охотница вытерла щёки, гордо вскинула голову, покидая нашу тюрьму первой, после того как я, поклонившись, снял перед ней искалеченную дверь.
— Барон мой.
— Нет. Прости, но я дал слово Сабрине, что убью его.
— А как же я? Мне что, так и не позволят самой убить настоящего вампира?!
— Ты всё ещё считаешь, что их надо убивать?
— Непременно, — улыбнулась она, — но избирательно!
Мы шли не таясь, рука об руку, поворот за поворотом, пока не вернулись на то же место, откуда начали свой поход в подземелье. Дальнейшие события разворачивались настолько динамично, что я не всегда успевал фиксировать детали. Через люк выбрались быстро, я даже едва не успел схватить за ногу одного из удирающих вампиров. Дураков, решившихся устроить нам засаду, видимо, не было. Я так думаю, сам факт разрывания железной двери, как дряхлой мешковины, произвёл необходимое впечатление.
Раньше со мной никогда не происходили подобные метаморфозы… Да, постель на два-три часа с милыми страстными девушками насыщала энергией на недели, а то и месяцы вперёд. Я расходовал её очень экономно, что и позволяло так продлять жизнь. Но чистые, платонические отношения на уровне взглядов и недомолвок всегда дарили втрое больше. Видимо, то, что сегодня отдала мне Ева (любовь, чистоту, непорочность, душу?), значило для меня очень многое… А она сама уверенно шла рядом, гордая, возвышенная и счастливая. Совсем не ощущающая себя вынужденной жертвой обстоятельств!