Владелец

Гусейнова Ольга Вадимовна

Они успели к последнему шлюпу, а предпоследний прямо перед их носом понесся в тоннель. Часть пассажиров кинулась к лестнице в надежде, что на нижних этажах еще можно найти места.

Фаро провел девушек сквозь пропускной пункт из двух солдат с оружием наперевес, с помощью которого они сдерживали особо ретивых пассажиров. Военные, проверив их документы, кивнули, пропуская, и крикнули в толпу:

— Все, мест нет. Следуйте на свои уровни согласно штатному расписанию и прикреплению…

Новый мощный толчок — и характерная вибрация,

пробежавшая по кораблю, подсказала, что бьют по этому лайнеру. Многие не сдержались и заорали, кто-то в панике ринулся на военных, а кто-то последовал их совету и поспешил к лестницам.

Шанель в странном шоковом оцепенении наблюдала из шлюпа за происходящим снаружи, пока Фаро деловито пристегивал их ремнями к сиденьям. Но девушке было все прекрасно видно через шлюзовые двери. И паника, и безнадежность пассажиров с нижних уровней, которые, кто по глупости, а кто специально, спешили сюда в надежде, что здесь спасут.

И момент, когда к солдатам подскочил молодой теранец и резко заговорил, выставив перед собой молоденькую девушку, Шанель тоже не пропустила. Девушка цеплялась за парня обеими руками, но он умоляюще что-то говорил охране и двигал к ним, по-видимому, свою любимую.

Военный покачал головой, мужчина кинулся на него, но под угрозой оружия отступил, прикрыв собой девушку. Айсель все видела и, не выдержав, спросила у вернувшегося Фаро, начавшего процедуру отстыковки и переговоры с пилотом:

— Почему мы не можем взять их с собой?

— Мест больше нет! Перегруз уменьшит ресурсы жизнеобеспечения…

— Но хотя бы девушку… — шепнула Шанель умоляюще.

Сейчас ей было нестерпимо понимать, что кто-то теряет шанс на жизнь, когда у нее жизнь фактически отобрали.

Фаро мрачно и безапелляционно сказал как отрезал:

— Без него она не полетит, а двух сразу мы не в состоянии взять на борт.

Шанель больше не раздумывала, она судорожно сняла финансер и кинула Айсель. Рывком подалась к ней и шепнула:

— Я люблю тебя! Жаль их… Если выживу, свяжусь с тобой!

Шанель уже встала и хотела бежать к выходу, когда сестра ухватила ее за руку.

— Ты не можешь… не можешь бросить меня одну!

Шанель грустно усмехнулась, вырвала ладонь у сестры и уже на выходе пояснила:

— Ты же знаешь, у меня почти нет шансов, а благодаря мне у них их будет целых два!

— Вы куда?! Шлюп отбывает через двадцать две секунды… — заорал Фаро.

Шанель выбежала на площадку и, оттолкнув солдата, лихо улыбнулась молодой влюбленной парочке. Девушка еще удивленно таращилась на неожиданную спасительницу, а парень, подхватив ее, тащил в шлюп. Он на мгновение обернулся, видимо, сказать спасибо, но Шанель крикнула:

— Там моя сестра, ты обязан доставить ее к брату невредимой! Это ваша плата за жизнь!

Парень кивнул и скользнул мимо Фаро внутрь буквально в последнюю секунду перед закрытием дверей. Легкое шипение пневматики — и шлюп покатился в тоннель, но у Шанель перед глазами

еще пару секунд стояли образ потрясенного стюарда и наполненные отчаянием глаза сестры.

Тряхнув головой, девушка медленно отошла к переборке, где болтались брошенные ими с Айсель сумки, и невольно сравнила себя с ними. Такая же неприкаянная в ожидании скорого конца. Запал невиданной щедрости, обернувшийся для юных влюбленных спасением, прошел, сейчас вновь вернулась апатия. Ну и что теперь делать?

Солдаты резво убежали, закончив с посадкой, «безбилетные» пассажиры так же быстро рванули на другие эвакуационные площадки, а Шанель да еще парочка таких же неприкаянных, только пожилых пассажиров, остались здесь.

Новый сильный толчок, сопровождающийся мерзким скрежетом деформируемого металла, — и в душу к свалившейся на пол девушке вполз страх перед неотвратимо надвигающейся реальностью. Никогда не виданное ранее зрелище катастрофы заставило пересмотреть свой поступок. Избалованная родителями и братом Шанель никогда не страдала жертвенностью, даже не думала об этом. Слишком любила жизнь, чтобы так просто расстаться с ней. А сейчас все разрушено, сломано… Но как же страшно умирать!

Девушка, инстинктивно прикрывавшая голову руками, начала потихоньку вставать, и вдруг увидела рядом мужские ботинки. Кто-то помог ей подняться, легко поставил на ноги. Затем она услышала слишком знакомый голос:

— Ты в порядке? Не ранена?

Шанель, сперва не поверившая своим ушам, подняла взгляд и увидела Кая вместе с высоким, на голову выше него, черноволосым квестом. Отступила, непроизвольно сжавшись от страха, но все же ответила:

— Нет, просто упала…

— Где твоя сестра?

— Только что улетела…

Кай пристально окинул ее взглядом и произнес загадочную фразу:

— Ну что ж, значит, это действительно судьба!

— Я не совсем понимаю тебя… — пролепетала Шанель.

Кай протянул руку и сдвинул в сторону вуаль, прикрепленную к золотистой плетеной тесьме, пересекающей лоб.

— Хочу видеть твои глаза, когда говорю с тобой! — холодно произнес он.

— Ты не должен был… — возмутилась было Шанель, а потом, словно сдувшись, закончила: — Хотя теперь ты в своем праве.

Кай, услышав ее слова, неожиданно ухмыльнулся, и что-то темное блеснуло в его серых, почти прозрачных глазах.

— Бежим, у нас мало времени! — практически приказал он, пытаясь взять Шанель за локоть.

— Куда? Я никуда с тобой не пойду. Ты и так забрал у меня все, что мог… Да и зачем?

— Я забираю тебя с собой! — ответил Кай, раздраженный ее упрямством.

Шанель подняла на него полные надежды глаза, но они быстро потухли, она спросила пустым бесцветным голосом:

— В качестве кого? Временной наложницы? Пока не надоем? — Девушка качнула головой, отказываясь, а потом, отступая от него на шаг, попросила: — Оставь меня в покое! Дай хоть умереть здесь — быстро и не мучаясь долго.