Владелец

Гусейнова Ольга Вадимовна

Пока представители компании невнятно извинялись, сетуя на неожиданный и загадочный отказ системы голосового вызова обслуги, а также аварийного сигнала и камер безопасности, военные старательно изучали взглядами Шанель.

Донеро мириться с поражением не хотел, подошел вплотную к сразу замершей и насторожившейся девушке и проникновенным голосом посоветовал:

— Леди, вам не нужно скрывать случившееся. Он больше никогда не посмеет к вам приблизиться или причинить боль. И вообще, информация о происшествии будет строго конфиденциальной и…

Шанель отступила на шаг от

полковника, подняла лицо и, глядя ему в глаза через вуаль, произнесла ледяным тоном:

— Господин полковник, что вам известно о шейтах?

Донеро тоже замер, нахмурился, с легким недоумением ответил:

— Довольно многое, леди…

— И о наших брачных узах? — со злой усмешкой уточнила она.

Кайсар, затаив дыхание, как и все, слушал этот загадочный диалог.

— Ну да, я в курсе, ваши женщины вступают в брак на всю жизнь. И даже более того — считают мужа хозяином… Я понимаю, вы блюдете честь рода и…

— Нет, господин полковник, мы не честь блюдем. Мы свою жизнь бережем!

— Я не совсем вас понял, леди Кримера, — приподнял брови Донеро.

Шанель же опустила лицо вниз и, глядя в пол, задала встречный вопрос:

— Скажите, нормальная женщина стала бы защищать насильника, который, забрав невинность… сделавшись первым мужчиной и фактически хозяином, обрек ее на мучительную смерть?! В моем случае, исходя из ваших обвинений, стало бы так. У любой шейтинки может быть только один хозяин, любой другой мужчина, вступив с ней в интимные отношения, немедленно ее убьет. Такова наша физиологическая особенность. — Присутствующие мужчины пораженно молчали, а Шанель добавила: — Я нормальная женщина, господин полковник. И не стала бы защищать того, кто украл мою жизнь, растоптал будущее и лишил возможности завести семью.

Донеро с Вилисом молча смотрели на нее. Причем майор побледнел, и на висках у него выступили капельки пота. А вот старший по званию выглядел внешне спокойно, но руки сжались в кулаки, выдавая желание бить и крушить. Он проиграл во второй раз и уже осознал это.

Шанель, по-прежнему избегая даже мимолетного взгляда Кайсара, спросила полковника:

— Если инцидент исчерпан, я могу идти? Сестра взволнована тем, что меня вызвали сюда, не хочу нервировать ее больше, чем уже есть.

Донеро кивнул, леди Кримера молча развернулась и выплыла из зала. Представители «Имигрен», а также помощники капитанов неодобрительно посматривали на военных. В итоге Донеро раздраженно извинился перед ними и отпустил.

Кайсар, оглушенный рассказом Шанель, продолжал отстраненно наблюдать за происходящим, переваривая информацию о физиологии шейтинок, в которую сложно было поверить. Вот почему сестры так пугливо и настороженно вели себя с мужчинами и одевались, наглухо закрываясь от макушки до кончиков пальцев.

Он мысленно попробовал на вкус: «хозяин… владелец Шанель». И, черная дыра его забери, если он не ощутил, как внутри него шевельнулся удовлетворенный собственник — эльзанец. Но он об этом подумает потом, сейчас имеются более насущные проблемы.

— Я еще могу быть полезен? — криво ухмыльнулся подозреваемый, полагая, что теперь с него сняты обвинения в изнасиловании.

И

одновременно понимая, что Донеро, проигравший второй раунд, все равно не отстанет и организует очередную провокацию, стремясь вытрясти из него компромат.

— А вам, господин фен Драм, придется остаться под административным арестом. — Полковник не заставил Кайсара разочароваться! — Будете за неподобающее поведение пребывать в своей каюте под охраной…

— А с каких это пор военные диктуют правила пребывания на пассажирских кораблях? — как положено дипломату, возмутился Кай.

— С этих! — буквально выплюнул взбешенный полковник, резким жестом отдавая приказ увести Кая.

ГЛАВА 15

Станция военно-космического назначения «Рюш».

Коридор казался уставшей и эмоционально вымотанной Шанель бесконечно длинным. Она с трудом сдерживалась, чтобы не бежать, несмотря на слабость. Так хотелось скорее запереться в каюте, спрятаться, укрыться от всех и всего, но бежать было нельзя. Со всех сторон за ней, словно вражеские глаза, следили камеры наблюдения. Здесь достаточно тех, кто оценивает ее действия, анализирует поведение, походку… В чем она только что убедилась на «следственных мероприятиях».

А перед глазами стоял образ обвиняемого фен Драма, спокойно развалившегося в кресле, подобно сытому хищнику, наблюдающему за будущей добычей. Такое впечатление, что он развлекался, позволяя другим суетиться вокруг.

Она тщательно избегала встречаться с ним взглядом, иначе не выдержала бы, и вся ее с большим трудом выстроенная внутренняя защита рухнула бы под натиском эмоций и страха.

Шанель невольно ускоряла шаг, плащ парусом летел за ней. Вдруг Кая уже отпустили, и он кинется вслед, чтобы… Что? Этого она даже представлять не захотела, и так нервы были на пределе, слезы уже переполняли глаза — того и гляди прольются.

А ведь еще совсем недавно, когда за ней пришли в несусветную рань, Шанель старательно разыгрывала волнение и полное недоумение: «Зачем мне куда-то идти?» Как перед военными, так и перед сестрой. Айсель, разумеется, уже извелась от страха, придумала себе ужасов и наверняка решила, что это Аэрил их, наконец, выследила.

У двери своей каюты Шанель резко остановилась, словно на стенку наткнулась. Полы сафри по инерции колыхнулись вперед и розовато-серой волной стекли по панели. Она постояла чуть-чуть, приводя дыхание в норму, вдох-выдох… Сестра не должна догадаться о том, что случилось прошедшей ночью… вдох-выдох…

Последний глубокий вдох — и Шанель проведя картой-ключом по замку, шагнула в каюту.

— Что случилось? — взъерошенная, в наполовину застегнутом сафри и бледная от волнения Айсель стояла посреди гостиной.

— Ничего страшного, сестренка. — Шанель вымученно улыбнулась, благо глаза скрывала вуаль, а губы можно было растянуть и усилием воли. — Просто вышло недоразумение.

Айсель сорвалась с места и кинулась к сестре, обняла и зачастила:

— Я так перепугалась, думала, за нами… Аэрил. А что они хотели от тебя?