Владелец
Шрифт:
Разглаживая складочки на костюме, Шанель невольно засмотрелась на оружие, оставленное Кайсаром на столе. Неистребимое любопытство, несмотря на все пережитое, вновь встрепенулось в ней, вынудив подойти и осторожно, опасаясь неизвестно чего, протянуть руку и даже провести пальчиком по прохладной стали двух стилетов с узкими клинками в ножнах. А потом и вовсе решилась коснуться странной жутковатой металлической «загогулины». Почему-то неведомая штуковина оказалась теплой: то ли сохранила тепло руки Кая, то ли сама нагревалась.
Шанель задалась вопросом: он оставил
— Энергон настроен только на меня. В руках других — бесполезен!
Шанель вздрогнула от неожиданности и обернулась. Кайсар стоял позади и бесстрастно смотрел на нее.
— А стилеты? — слишком хриплым, чтобы воспринимался спокойным, голосом спросила она. И дело было вовсе не в оружии, за разглядыванием которого ее застали.
Поразил внешний вид почти обнаженного Кая в коротких обтягивающих серых трусах. Шанель слишком долго смотрела на внушительную выпуклость в его паху. Потом вспомнила, как Айсель говорила, что Кайсар весь серый: волосы, глаза… И белье, как выяснилось. В то же время под этой невзрачностью скрывались сила, несгибаемый характер и мощная мужская харизма, в чем она сама убедилась.
— Дверь каюты я заблокировал от внешнего вторжения. А в твоих руках мое оружие — детская игрушка… для меня, — ответил Кайсар. Затем вкрадчиво уточнил, вопросительно приподняв серую бровь: — Или ты все же хочешь меня убить?
Шанель отрицательно мотнула головой, отнимая руки от оружия, и прижала кулачки к груди в защитном жесте.
— Я рад, что у нас полное взаимопонимание. Враг и предатель под боком мне не нужен! — Последнее прозвучало для Шанель как угроза или предупреждение, которое расстроило и обидело.
— Ты не до конца понял нашу природу? Или все еще не веришь? Я не могу быть тебе врагом — это противоестественно. Ведь я полностью завишу от тебя и твоего семени. И не выдала, даже когда имела на то полное право и считала, что обречена на смерть.
Кай двинулся к ней, отчего Шанель испуганно замерла, упершись в стол бедрами: отступать оказалось некуда. Эльзанец хмыкнул, пожал плечами, от чего заиграли мускулы на груди, а затем развернулся и улегся на кровать. Прикрывшись простыней до талии, равнодушно произнес:
— Санблок в твоем распоряжении. Когда захочешь спать, ложись к переборке.
Шанель, не мигая, смотрела на своего мужчину, который как ни в чем не бывало разлегся на кровати и намеревался спать. В то время как она уже пылала от нужды в слиянии: низ живота ныл, лоно будто умоляло о наполненности. Ведь она шарахается от Кайсара, ведь боится его до ужаса. Мог бы и сам понять… догадаться в конце концов.
Именно поэтому шейтинка решилась спросить:
— Ты спать будешь? — Неужели это она пискнула… так возмущенно!
Кайсар заложил руку за голову, снова привлекая внимание Шанель к своей груди, где, словно живые, перекатывались мускулы, а потом, лениво приоткрыв один глаз, заверил:
— Ну да! А что, есть предложения получше? Видишь ли, я почти двое суток
— Ну да, слишком занят был… — резко ответила Шанель.
Она сама удивилась тому, как бурно отреагировала на его обыденное и понятное желание поспать, а не заниматься сексом с трясущемся и шарахающимся от него созданием, если честно признаться самой себе. Еще минуту назад она панически боялась нового насилия, а теперь, когда выяснилось, что ничего такого не произойдет, да и, похоже, не планируется в будущем, страх уступил место возмущению.
Но Шанель — истинная шейта, поэтому, оказавшись в санблоке и слегка успокоившись, подумав над его и своим поведением, снова испугалась. Неужели она собственными истеричными выходками оттолкнула от себя хозяина, и теперь он не желал ее? Значит, мучения тела усилятся, если она не сделает все возможное, чтобы Кайсар вожделел. Ведь в медблоке видела, чувствовала, что понравилась ему, он хотел…
Принятое решение помогло взять себя в руки. Проделав необходимые процедуры, быстренько приняв душ, обернулась в тоненькое полотенце и вышла из санблока. Кайсар сильно приглушил свет и уже спал, по крайней мере, дыхание его было ровным, глаза закрыты.
Шанель невольно с огромным облегчением вздохнула: завтра, она займется соблазнением завтра. А сегодня, несмотря на болезненную нужду, можно и отдохнуть. Слишком уж вчерашний и сегодняшний дни были тяжелыми.
Растерянно потоптавшись возле кровати, осторожно пролезла на свое место, умудрившись не задеть спящего Кая. Устроилась боком, чтобы между ними было расстояние, полежала немного, пытаясь успокоить сердце, потом, размотав полотенце, откинула его в сторону. Замужней шейте нельзя спать одетой — это грешно! А она помнила урок с сокращением мужского имени и повторять ошибки больше не хотела.
Полежав пару минут, Шанель продрогла. Кожа покрылась мурашками. Пришлось, испытывая мучительный страх и неуверенность, залезть под простынку, которой прикрылся Кай. Правда, натянула самый краешек, но все же почувствовала себя комфортнее, тем более что от хозяина даже на расстоянии исходило приятное тепло, и она быстро согрелась. Не так она представляла себе начало семейной жизни, но произошедшее не изменить. Самое удивительное, что впервые в жизни шейта лежала с мужчиной в кровати и дремала. Принятое решение и растущая нужда притупили страх, а излучаемое спящим мужчиной спокойствие и умиротворение позволили порядком измотанной беглянке погрузиться в уютную дремоту…
Пробуждение вышло неожиданным, Шанель резко вынырнула из сна и открыла глаза, поморгала, привыкая к освещению. Широкая, чуть шершавая ладонь Кайсара покоилась на ее груди, а пальцы слегка теребили сосок, превращая его в ноющий болезненный комочек. Сам хозяин повернулся на бок, лицом к ней, буквально нависая всей своей мощью.
В первый момент она инстинктивно шарахнулась к переборке. Сердце стучало где-то в горле. Но, взглянув на Кая, Шанель удивленно отметила, что он по-прежнему спит. А его ладонь, не двигаясь, лежит на том месте, которое она только что покинула.