Владыка Севера
Шрифт:
Он в полном изумлении покачал головой. Так значит, крестьяне изучают алфавит в своих хижинах, вместо того чтобы играть в кости и пить эль? Нет, скорее всего, одновременно с игрой в кости и выпивкой. Многие лорды в северных землях считали крепостных чем-то вроде домашних животных, только на двух ногах. Лис никогда не придерживался такого мнения, но даже он не ожидал подобного поворота. Раз росток знания пустил корень, от него пойдут полдюжины новых… если, конечно, трокмуа не выдерут их из земли.
— А писать ты тоже умеешь? — спросил он у Хэрриса.
— Не так хорошо, как Карлан, —
— Проще, а?
Может, он просто хвастает? Джерин решил проверить.
— Взгляни-ка на цифры вот на этих листах и скажи, что ты видишь в них интересного.
Хэррис задумчиво почесал в затылке и принялся просматривать записи, сделанные его шурином. Джерин терпеливо ждал, не торопя крепостного и лишь перенося вес тела с пяток на носки и обратно. Невозможно было придумать лучшей проверки будущего старосты. Как на сообразительность, так и на честность.
Он уже начал думать, что Хэррис либо не так честен, либо не так смышлен, как ожидалось, когда крестьянин, наконец, кашлянул и сказал:
— Э-э, лорд принц, нет ли у вас еще одного листа?
— Нет. — Лис старался не выдать голосом своих чувств. — А что, должен быть?
— Вы сказали, что собираетесь назначить Карлана в Лисьей крепости на высокую должность? — уточнил Хэррис. Джерин кивнул. У Хэрриса был встревоженный вид. — Мы с ним всегда ладили. Мне очень бы не хотелось, чтобы он подумал, что я рассказываю про него небылицы, но… у нас больше зерна, чем указано в этих листах.
— Хэррис! — с укором воскликнула женщина, занимавшаяся прополкой. Затем, спохватившись, вспомнила, с кем тот разговаривает, и снова склонилась над сорняками, поспешно выдергивая их из земли.
— Хорошо, — сказал Джерин. — Ты подходишь для этой работы. На все сто процентов.
— Лорд принц? — пробормотал Хэррис недоуменно.
— Я никогда не говорил Карлану, что меня нельзя обманывать, — пояснил Лис. — Конечно, ведь мне и в голову не могло прийти, что он попытается это сделать. Но факт остается фактом, поэтому я его не виню. И отчасти даже рад, что учение пошло на пользу. И ему, и тебе. Но лишь отчасти, не забывай. Я уже предупредил его, что случится, если он попытается снова надуть меня. И тебе советую крепко над этим подумать. Ты понимаешь, о чем я?
— О да, лорд принц, — сказал Хэррис с такой искренностью, что было не очень понятно, настоящая она или он еще более умелый лжец, чем его шурин. Так или иначе, это должно было выясниться.
Верней, это предстояло выяснить Лису.
В Лисью крепость, дребезжа, начали съезжаться колесницы: по одной, по две, а иногда даже по четыре и пять. По прибытии вассалы Джерина вешали свои доспехи на стены главной залы. В отсветах пламени очага и факелов сияющая бронза казалась расплавленной, почти кровавой. Что вполне соответствовало предстоящей кровавой работе.
Бевандер, сын Бевона, спросил:
— Лорд принц, Араджису Лучнику ничего не известно? Если до него дойдет слух о наших планах, он наверняка нападет на наши земли, пока мы будем заняты в другом месте.
— Меня тоже беспокоят эти соображения, —
Задумчивым тоном Бевандер продолжал:
— Или есть еще один вариант: Араджис не будет мешаться в нашу войну с Адиатанусом, а нападет после нее. Когда и мы, и трокмуа ослабеем, он вполне может смести нас всех с северных земель в Ниффет и провозгласить себя королем.
— Если ему нужен просто титул, он дурак, а Араджиса можно назвать кем угодно, только не дураком, — ответил Джерин. — У меня больше прав провозгласить себя королем, чем у него, клянусь богами, но я ведь этого не делаю. Если кто-нибудь провозгласит себя королем, это немедленно станет сигналом для остальных баронов в северных землях объединиться и свергнуть его.
— Вы имеете в виду кого-то, кто не заслуживает этого титула, — возразил Бевандер. — Но если Араджис разобьет и вас, и лесных разбойников, то кто посмеет сказать, что он недостоин зваться королем? Вам следует воспользоваться своими магическими способностями, лорд принц, и узнать, что замышляет Араджис, прежде чем выступить против трокмуа.
Подобно многим в северных землях, Бевандер был убежден, что Джерин Лис — колдун высшей марки. Ведь это он очистил мир от чудовищ, появившихся из-под развалин храма Байтона в Айкосе. Лису же, как никому другому, было известно, что успех этой операции на две трети обеспечило отчаянное безрассудство и лишь на одну — собственно волшебство. Однако он не распространялся по этому поводу, чтобы враги считали его более грозным, чем он есть на деле. Что, вместе с плюсами, влекло за собой изрядное неудобство (как это часто бывает, решение одной проблемы породило другую): теперь и сторонники Лиса тоже считали его более грозным, чем он являлся.
И все же на этот раз он призадумался и ответил не сразу.
— Возможно, я так и поступлю, — произнес он, наконец. Ведь можно же попросту посмотреть в магический кристалл. Этот вид колдовства не особо опасен. Правда, неизвестно, насколько точным окажется результат. Всматриваясь в будущее, торишь дорогу сквозь целую сеть вероятностей, возникающих с такой скоростью, что даже богам порой трудно отследить верный маршрут.
Бевандер расплылся в улыбке.
— Да сопутствует вам удача, — пожелал он. И тут же напустил на себя вид человека, чьи предложения всегда принимаются без оговорок.
Джерин смотрел, как он важно вышагивает, удаляясь. Изворотливый и довольно умный, он мог бы представлять опасность, если бы его амбиции были достаточно велики. Однако, получив львиную долю поместья Бевона за поддержку Лиса в последней схватке с Адиатанусом, Бевандер вполне этим удовлетворился, тем более что таким образом ему удалось еще и приобрести превосходство над братьями.
Самого Джерина тоже вполне устраивало его настоящее положение, и он вовсе не жаждал стать королем. Единственной закавыкой было то, что ему никто не верил.